Инструктор молча слушал, и глаза его были полны слёз, выражавших глубокую радость. Большинство членов собрания старались скрыть слёзы, которые гармоничные акценты песнопения вызывали из их сердец. И когда последние ноты возвышенной мелодии затерялись в пространстве, Метело сдержанно, в великой простоте, поприветствовал нас, желая нам Мира Господня, и продолжил:
— Этой ночью я не заслуживаю, друзья мои, проявлений чувств. Я недостаточно верно служил Тому, кто нас любит с начала мрачных времён, и потому ваш гимн взволновал меня. Я — простой солдат евангельских творений и всё ещё работаю над своим собственным искуплением.
Он сделал паузу, осмотрел нас отцовским взглядом и продолжил:
— Ну да ладно… моя личность никому не интересна. Я пришёл рассказать вам о наших скромных работах в духовных областях, связанных с Землёй. Братья мои! Надо призвать наши самые сокровенные энергии. Зоны чистилища вокруг воплощённых людей множатся с ужасающей скоростью. Связанные с созидательными реализациями нашей собственной колонии, вдалеке от тревожных проявлений, мы сохраняем ценные резервы бесконечной жизни для этого же Человечества, которое бьётся во мраке и страданиях. Не всегда у нас есть точное представление о невежестве и боли, которые мучают дух человеческий в отношении проблем смерти. К счастью, именно здесь рождаются неисчерпаемые источники надежды. Те, кто готовятся к более возвышенным полётам Вечности, затерянные в созерцании просвещённого будущего, обращают свой взгляд к Высшей Сфере. Те, кто работают, чтобы заслужить благословение перевоплощения на Земле, концентрируют свои самые сильные чаяния на суверенной цели Искупления, организуя себя для будущего: у них есть отвага требовать работу, они — искатели приключений по своим мотивациям. Все детали жизни в этом городе громко заявляют о своих целях восхождения и равновесия. Недалеко от нас начинают сверкать лучи восходящей зари лучших миров, приглашая нас к блаженному видению Вселенной и славного союза с Божественным. Но… — оратор сделал паузу; казалось, мы слышали голоса и призывы отдалённых просторов, и продолжил: — как же наши братья, никогда не знавшие света? Поднимемся ли мы к Богу обособленной группой? Можно ли жить в эгоистической изоляции и идти к нашему Отцу любви и верности, который заставляет Солнце светить как для святых, так и для преступников, как для праведных, так и для неправедных?
Пламя священного усердия сверкнуло в глазах Метело, и после короткого размышления он воскликнул: