— А что, если старик нас надует? Не пойдем же мы жаловаться к полицейскому комиссару…
— Он заплатит.
— Откуда вы знаете?
— Я потребовал половину вперед.
— И что же?
— Смотри, — сказал папаша, доставая из прорехи в сюртуке два банковских билета по тысяче франков каждый.
Шупен вскочил.
— Один из них — мой?
— Выбирай.
— Вот этот. Он новее.
— Держи.
Тото взял билет, посмотрел его на свет, пошуршал им и даже зачем-то понюхал.
— Оближи еще, — ухмыльнулся Тантен.
— А потом будет и второй такой же?
— Как только выполнишь заказ.
— Сегодня же ночью все сделаю!
Старик посоветовал мальчишке, какую выбрать пилу и где ее купить.
— Возьми с собой потайной фонарь. Смажь хорошо пилу и надень на ее конец пробку, чтобы приглушить звук. Когда закончишь, подмети пол и аккуратно заделай щели от пилы замазкой, которую употребляют стекольщики.
Шупен смотрел на него с удивлением. Он никогда не думал, что старый хрыч так умен и предусмотрителен.
— А я пока подыщу женщину и буду следить за скульптором, чтобы выбрать подходящий момент, — сказал старик.
Тото пообещал выполнить все указания Тантена.
— Еще один вопрос. Ты говорил Бомаршефу будто Каролина Шимель повсюду искала меня, чтобы отомстить за то, что я напоил ее и выведал тайну герцога де Шандоса?
Тото-Шупен захохотал.
— Я просто подшутил над вами. Вы же тогда еще не были моим компаньоном!
— А что она делает в действительности?
— Вы так хорошо ее угостили, что она с перепою оказалась в больнице. Там и лежит.
Тантен тоже развеселился.
— Кстати, где ты сейчас живешь? — спросил он.
— Нигде.
— А точнее?
— Прежнее жилье мне теперь не по карману. Надо искать новое.
— Можешь поселиться на моем чердаке. Я переехал на другую квартиру.
— Где этот чердак?
— В отеле… «Перу». Передашь от меня привет хозяйке, госпоже Лупиас.
Старик вытащил из неиссякаемых прорех своего рубища клочок бумаги, огрызок карандаша и нацарапал госпоже Лупиас несколько слов.
— До завтра, — сказал Тото, пряча записку в карман. — К утру все будет сделано.
— Удачи тебе, малыш.
Шупен ушел.
— Теперь я уверен, что мне повезет, даже если де Мюсидан не станет драться с художником, — проговорил Тантен.
Полчаса спустя Тантен уже входил во двор того дома на улице Монмартр, где жил Поль Виолен.
Во дворе хлопотала болтливая кумушка Бриго, которой Батист Маскаро отвел важную роль в спектакле для герцога де Шандоса.
Увидев оборванца Тантена, она бросила все свои дела и поспешила с приветливой улыбкой к нему навстречу. За три шага до папаши мадам Бригитта остановилась и сделала почтительный книксен.
Старик едва кивнул в ответ.
— Как здоровье молодого человека? — спросил он.
— Ему лучше, господин, гораздо лучше! Как вы приказали, я готовлю ему самые вкусные блюда. А доктор прислал ему дюжину бутылок вина и сказал, что они окончательно поправят его здоровье и что…
Не дослушав ее трескотню, — он по опыту знал, что конца не будет, — Тантен повернулся к привратнице спиной и стал подниматься по лестнице.
Мадам Бригитта умолкла на полуслове и окликнула его:
— Господин!
— Что там еще?
— Вчера приходил незнакомый мужчина и расспрашивал меня о месье Поле.
Тантен резко остановился.
От рассеянного вида, с которым он слушал кумушку раньше, не осталось и следа.
— Какие вопросы он задавал?
— Давно ли я знаю молодого человека, чем он занимается, много ли у него друзей и кто они, где он жил прежде…
— Что вы ответили? — перебил старик.
— То, что вы мне приказывали отвечать посторонним.
— Как выглядел этот мужчина?
— Среднего роста, не худой и не толстый, одет небогато. Видно, он очень скуп, потому что говорил со мной с четверть часа и не дал ни единого су, хотя любой другой на его месте…
Тантен недовольно поморщился.
— Прекратите болтать и отвечайте на мои вопросы! Вы заметили в нем что-нибудь особенное?
Женщина поджала губы.
— Ничего особенного я в нем не вижу.
— Да я не о том! Какую-нибудь примету, по которой я мог бы его узнать.
— Как же, есть примета!
— Ну, говорите же! То замолчать вас не заставишь, то каждое слово надо клещами вытаскивать! Какая примета?
— Очки!
— И что ж тут особенного? Я и сам в очках!
— У него — золотые.
— И это — все?
Привратница задумалась.
— Все или нет? — торопил Тантен.
— Кажется, все…
— Благодарю вас, мадам Бригитта. Будьте всегда так же осторожны.
Старик продолжал подниматься по лестнице, ведущей в квартиру Виолена. Теперь он шел гораздо медленнее, хмурил брови и шептал:
— Кто бы это мог быть? Мало ли в Париже золотых очков…
На площадке второго этажа он снова остановился.
— Черт побери! Не шпион ли это с Иерусалимской? Надо поскорее окончить дело и уничтожить все следы… Я уверен, что мне это удастся…
На третьем этаже Тантен позвонил.
Ему открыла молодая девушка.
Увидев ее, старик буквально взвыл от бешенства.
Это была красавица Флавия, дочь банкира Мартен-Ригала.
Она удивленно взглянула на его перекошенное лицо и спросила:
— Что вам угодно?
Тантен был не в силах выговорить ни слова.
Девушка смотрела на грязного старика со смешанным чувством любопытства и отвращения.
Она впервые видела настолько мерзкого оборванца и в то же время ей казалось, что он ей кого-то очень напоминает.
