— А ты, значит, можешь, — Гери частью сознания думает, что вот эта его выходка с наркотиком нужна вообще только для того, чтобы показать всем, что Асте в гробу видел правила, приличия и то, насколько неприятно родным видеть подобное. Странно при этом, что он ни разу не пытался вести себя настолько отвратительно с мамой… Неужели?.. Ох, Гери не имеет ни малейшего понятия! И не очень-то и хочет разбираться в том, что там между мамой и Асте. И… — И как твой невероятный талант учителя позволит тебе свалить отсюда, когда наиграешься? Или ты планируешь здесь остаться на постоянной основе?
Асте кривится. Потом смотрит Гери прямо в глаза. Так, что холодок по спине пробегает. Гери приходится призвать всю доступную ей магию, чтобы убедить саму себя, что бояться собственного брата — младшего! — попросту нелепо.
— То есть, когда тебе наскучит роль великого учителя, то попросту скинешь проблемы на нас?! — Гери с силой сжимает подлокотники и понимает, что стоило отпустить магию… потому что морёная лиственница проминается под пальцами и начинает крошиться. И, что хуже, это видит Асте! Который с с философским видом пожимает плечами, позволяя Гери самой додумывать, какие у него могут быть планы на ближайшее будущее. Гери чувствует, как бешенство подступает к горлу. — Неужели тебе захотелось пойти по стопам Ильма? Что ж тогда до Ливня не остался в Башне…
— Заткнись? — вполне себе мирным тоном предлагает Асте. Настолько мирным, что впору то ли пытаться его прибить всей магией, какую можно призвать, не рискуя свалиться без сознания от болевого шока, то ли сбежать… Попытаться. Потому что если Асте пожелает, сбежать от него не выйдет даже при самом горячем желании. Прибить, к сожалению, тоже. Гери морщится. Ну, да. Она признаёт, что перегнула палку, упомянув Ильма. Но… — Хорошо. Почему ты думаешь, что тебе удастся?
— Потому что он меня боится, — просто отвечает Асте и одним движением поднимается на ноги, подбирая попутно книгу. Некоторое время стоит, перелистывая страницы, как будто бы пытаясь что-то там увидеть, но потом с разочарованным вздохом закрывает книгу так, чтобы та громко хлопнула.
— Варвар.
— Не завидуй, — Асте отворачивается, не пытаясь проследить за тем, какое у Гери будет выражение лица при том, что она изо всех сил пытается не реагировать на его слова. Он отходит к стеллажам, наугад ставя книгу на первую попавшуюся полку. И Гери прекрасно знает, то это он намеренно. Потому что знает, насколько подобное бесит. И Гери, и…маму. — Вместо этого попытайся сама стать свободной… О, не делай такое лицо, Гера! Не надо.
— Вернёмся к этому мальчику, — предлагает Гери. Разговоров о свободе — внешней и внутренней — она начинать не желает. Тем более, от человека, наслаждающегося зависимостью от…
— Как скажешь. Он меня боится. Причём — ничего про меня не зная…
— В противном случае, я думаю, он бы, как и все, кроме нашей семьи, бежал бы от тебя без оглядки. И это я не пытаюсь даже вдаваться в подробности твоих похождений на равнине… — Гери мило улыбается в спину Асте, который, будто бы заинтересовался чем-то, что происходит за окном. Даже отодвинул штору — совершенно не мешающую взгляду! — и, опершись ладонями о подоконник, почти прислонился к стеклу.
— Кроме того, меня об этом попросили…
Кто?! Хотя… Инга. Гери морщится. Эта Инга… Показательно смиренная. Настолько, что зубы сводит от этой сладкой картинки. Вечно опущенный в пол взгляд, наивная улыбка… Совершенно невинная внешность и — Гери ни капли в этом не сомневается! — содержание полностью ей противоположное. Одно то, что мама, кажется, совершенно довольна своей личной служанкой… при том, что раньше она их категорически не выносила, заставляет о многом задуматься. Хотя бы потому, что любимым ребёнком у неё всегда был Ильм. И именно он стал главой семьи после смерти папы. И мама до сих пор отказывается передать это место кому-либо, несмотря на то, что со времён его гибели в Башне в момент начала Ливня прошло уже десять с лишним лет! Вот на что она надеется?.. Гери прикусывает губу едва ли не до крови, заставляя себя вернуться к теме разговора. Инга.
— Зачем ей это?
— Желание сделать благое дело? — предполагает Асте.
— Ты и сам в это ни капли не веришь, иначе бы даже слушать её не стал, братец. Неужели понравилась?
Асте пожимает плечами, всё так же высматривая что-то за окном. Гери вздыхает, понимая, что тема исчерпана. По крайней мере до тех пор, пока Асте не решит её возобновить. Но как же с ним временами… практически всегда!.. сложно. Упрямый, своевольный. И слишком сильный магически, чтобы можно было надавить. И ни в грош не ставящий ни её, ни мать, ни даже отца, когда тот был жив. Иначе бы Асте не сбежал совсем мальчишкой из дома и не связался с наёмными убийцами.
Только Ильм имел на него какое-то влияние…
На самого Ильма, к сожалению, вообще никто. Даже та его подружка из Башни, которую он называл любовью всей своей жизни и ради которой остался работать помощником Наставников, хотя запросто мог со временем даже возглавить Совет!
