– Оно не принадлежит ни князю, ни даже вам, сударыня, с момента, как вы стали нужны Императору.
– Я нужна? Но для чего?
– Это, я думаю, все вам объяснит.
Словно чудом в руке Арриги оказался сложенный лист бумаги с императорской печатью. Письмо, на которое Марианна, прежде чем взять его, посмотрела с подозрением, настолько видимым, что генерал не смог удержать улыбку.
– Вы можете взять его без боязни, в нем нет ничего взрывного.
– Вот в этом я не так уж уверена!..
С письмом в руке Марианна села на старую каменную скамью возле дуба, и ее платье из розового батиста выглядело на ней как венчик гигантского цветка. Подрагивающими пальцами она сломала восковую печать, развернула письмо и приступила к чтению. Как и большинство писем Наполеона, оно было довольно кратким.
«Марианна, – писал Император, – мне пришло в голову, что лучший способ избавить тебя от посягательств мужа – взять тебя на службу Империи. Ты покинула Париж под прикрытием неопределенной дипломатической миссии, отныне ты будешь облечена подлинной миссией, важной для Франции. Г-н герцог Падуанский, которого я обязываю позаботиться, чтобы ты без помех смогла уехать для выполнения этой миссии, сообщит тебе мои подробные инструкции. Я надеюсь, что ты окажешься достойной не только моего доверия, но и всей Франции. Я сумею вознаградить тебя за это. Н.».
– Его доверия?.. Всей Франции? Что все это значит? – растерянно промолвила она.
Обращенный к Арриги взгляд выражал полное недоумение и изумление. Она готова была подумать, что Наполеон сошел с ума. Чтобы в этом удостовериться, она внимательно, слово за словом, вполголоса перечитала письмо, но, закончив его, оказалась перед тем же печальным выводом, который ее собеседник легко смог прочитать на ее выразительном лице.
– Нет, – сказал он тихо, усаживаясь рядом с нею, – Император в своем уме. Просто в данной ситуации он не видит другой возможности выиграть для вас время, кроме дипломатической службы!
– Я буду дипломатом? Но это безрассудство! Какое правительство согласится иметь дело с женщиной…
– Может быть, возглавляемое тоже женщиной. И к тому же речь идет не об официальной службе, а о… секретной службе Императора, на которую вас приглашают вступить, службе Его Величества для особо доверенных и близких друзей…
– Я знаю, – прервала его Марианна, нервно обмахиваясь императорским письмом, – я слышала разговоры о громадной службе, которую уже сослужили Императору его сестры, но это не вызывает у меня особого энтузиазма. Короче, не будем тратить время, и скажите без уверток, чего ждет Император от меня, и прежде всего, куда он собирается послать меня?
– В Константинополь.
Если бы гигантский дуб, под которым она сидела, обрушился на нее, она не была бы так ошеломлена, как от этого слова. Она вгляделась в бесстрастное лицо генерала, пытаясь найти на нем отражение внезапно охватившего Наполеона безумия. Но Арриги выглядел абсолютно спокойным и с понимающим видом коснулся руки Марианны.
– Выслушайте меня не волнуясь, и вы увидите, что идея Императора не так уж безрассудна. Скажу даже больше: это одна из лучших, которые могли прийти ему в голову при теперешних обстоятельствах, так же, как для вас, так и для его политики.
Он терпеливо развернул перед своей юной слушательницей панораму положения в Европе этой весной 1811 года и в особенности франко-русских отношений. Несмотря на дружеские объятия в Тильзите, отношения с царем портились с каждым днем. Паром взаимопонимания уносило течением. Александр I, хотя он практически отказался отдать сестру Анну за «брата» Наполеона, с большим недовольством встретил австрийскую свадьбу. Аннексия Францией принадлежавшего его зятю герцогства Ольденбург и ганзейских городов не улучшила его настроения. В результате он поспешил снова открыть свои порты для английских кораблей, одновременно резко повысив пошлину на ввозимые из Франции товары.
В ответ Наполеон обратил наконец внимание, чем занимался при его дворе красавец полковник Саша Чернышов, который с помощью женщин сплел там отличную шпионскую сеть, и тайком послал полицию в его парижское жилище. Но слишком поздно, чтобы поймать птичку в гнезде. Предупрежденный вовремя, Чернышов исчез навсегда, а в захваченных бумагах не оказалось ничего важного.
В этих условиях, осложненных жаждой власти двух самодержавий, внимательному наблюдателю война казалась неминуемой. Вместе с тем с 1809 года Россия воюет с Оттоманской империей из-за дунайских крепостей: война и измор… но, учитывая достоинства турецких солдат, доставляющая Александру и его армии много хлопот.
– Надо, чтобы эта война продолжалась, – подчеркнул Арриги с силой, – ибо она удержит часть русских сил на берегах Черного моря, тогда как мы пойдем маршем на Москву. Император не собирается ждать, пока казаки появятся у наших границ. Вот в чем вы выступите посредником!
