Рабыня демонов в академии магии полностью

Дэмиан ди Небирос снова ухмыльнулся и прижал к себе стройное девичье тело. Теплое, мягкое, покорное и пахнущее сексом. У него кружилась голова. Она была лучшей из всех, кого он когда-либо пробовал. Первосортные, невозможно яркие эмоции опьяняли. Стыд, возбуждение, боль и страх этой девушки сливались в изысканный коктейль, вкус которого был настолько хорош, что даже секс отступал на второй план.

Как славно, что впереди ещё шесть месяцев. Он ещё не раз возьмет эту невинную крошку с небесно-голубыми глазами, невесомыми платиновыми волосами и медовым телом. Попробует все ее сладкие узенькие дырочки…

Рука нащупала и сжала грудь — мягкое полушарие идеально ложилось в ладонь. Дэмиан не удержался и стиснул пальцами враз затвердевший бледно-розовый сосок. Девушка протестующе всхлипнула, а демон рассмеялся.

Тася проснулась в одиночестве. Обнаженная, как и когда засыпала. Кто-то, возможно сам Дэмиан, заботливо укрыл ее одеялом. Прикосновение гладкого шелка к коже было настолько приятным, что она не удержалась и потерлась о постельное белье.

Низ живота чуть ныл, напоминая о случившемся вчера, а вот следы ударов уже сошли с ягодиц. Обрывки одежды, раскиданные по комнате, заставили ее обиженно засопеть. Минус одно приличное платье, осталось всего три. А до стипендии еще две недели.

Конечно, что демону до таких мелочей, как деньги на новый наряд, если он в состоянии заплатить за разбитый магический преобразователь? Но если Дэмиан продолжит разрезать и портить одежду Таси, ей скоро совсем нечего будет надеть.

Ванная была огромной. Размером с комнату в общежитии и такая же вызывающе роскошная, как и покои Таси. Когда она вошла, под потолком вспыхнул магический светильник, отблески огня заиграли на бронзовых поверхностях, преломляясь в хрустале и зеркалах.

Кроме душа, тут находился целый маленький бассейн вровень с полом. Вода в чаше бурлила, от нее шел пар и запах лимона и мяты.

Тася скользнула в горячую ароматную воду, откинулась на бортик, чувствуя, как пузырьки нежно ласкают кожу. Хорошо!

— Помочь тебе помыться, сладенькая? — раздался над ухом вкрадчивый голос.

Она отпрянула. Раум ди Форкалонен сидел у края бассейна и разглядывал Тасю с предвкушающей улыбкой.

— Убегаешь?

— Простите… — пробормотала Тася, заставляя себя снова шагнуть к демону. — Я испугалась.

Я заметил, — он облизнулся. — Мне нравится, как ты боишься.

И тут же как был в одежде скользнул в воду. Намокшая ткань облепила мускулистое тело.

На этот раз Тася смогла не отшатнуться. Просто вжалась в бортик, глядя на демона снизу вверх.

— Зачем вы… в одежде? — она подумала и добавила. — Господин.

Он рассмеялся:

— Это Дэмиан у нас господин, детка. Меня можешь звать просто Раум.

Он шагнул ближе, зажал девушку у бортика. Тася чувствовала, как чужие руки по- хозяйски гуляют по ее телу.

Жадные губы скользнули по шее, чуть прикусили нежную кожу, в то время как длинные ухоженные пальцы ласкали ее попку.

— Как тебе мой дом? — светским тоном, словно они беседовали на приеме, спросил Раум. — Нравится?

— Ваш… дом? — повторила Тася бездумно.

Смысл вопроса ускользал. Палец демона проник внутрь попки, массируя тугие мышцы. От этих умелых прикосновений по телу разливалась приятная истома, и одновременно накатывало отчаяние. Она почувствовала себя вещью, которой каждый может воспользоваться, когда пожелает и как пожелает.

Совсем как и обещал Армеллин ди Небирос.

— Я тут хозяин, а кузены просто гостят. Особняк принадлежит лично мне, достался от дяди, — пояснил Раум со странным смешком. К первому пальцу присоединился второй, он вонзил их в Тасю с какой-то непонятной яростью, резче, вызвав у девушки протестующий возглас.

— Мне больно!

На мгновение показалось, что его это не остановит, но алый огонь в глазах приугас, и пальцы покинули ее тело.

— Я всегда был плохим мальчиком, — со смешком сказал Раум. — Любил ломать игрушки. Но ты слишком хороша, чтобы сломать тебя вот так сразу.

Пальцы стиснули соски — болезненно и приятно.

— Мы будем ломать по чуть-чуть, — нежно прошептал демон. — Дэмиан научит подчинению, я открою радость унижения. Армеллин… а, кто знает, что придумает этот сноб. Он затейник. Но поверь: тебе понравится, детка. Ты поймешь, что боль тоже может приносить наслаждение. Войдешь во вкус и сама будешь умолять не останавливаться.

— Не буду, — мотнула головой Тася. — Я здесь только потому, что на мне печать договора.

Раум рассмеялся:

— Будешь. У нас впереди полгода. Времени хватит.

Он выпустил Тасю из объятий и взял губку, выдавив на нее немного душистого геля.

— Повернись. Хочу тебя помыть.

— Я и сама могу.

— Кого волнует, чего ты там можешь?