Рабыня демонов в академии магии полностью

— Давай, — демон вложил в негнущиеся пальцы ручку и легонько куснул девушку за шею. — Ты справишься.

Стоило начать писать, как он перешел к активным действиям. Теперь обе руки жарко ласкали Тасю — сжимали и стискивали соски, поглаживали раздвинутые бедра, вжимали обнаженную попку в его тело, заставляя ощущать рядом, совсем близко напряженный член. Губы целовали ее шею сзади, опаляя нежную кожу дыханием. Трясущейся рукой Тася выводила формулы, даже не пытаясь сдерживать возбужденных вздохов и стонов. А демон не торопился, наслаждаясь своей властью над хрупким телом.

Пальцы снова прикоснулись между ног, лаская и поглаживая. Девушка выгнулась, всхлипнула и, наконец, поставила точку, запачкав тетрадь и ладони чернилами.

— Я… все сделала, — задыхаясь произнесла она.

— Хорошая девочка, — прошептал на ухо хрипловатый голос.

Тася полуобернулась и наткнулась на смеющийся взгляд. Снова до дрожи в пальцах захотелось снять с Армеллина очки, увидеть какой он настоящий. Что общего у высокомерного аристократа, изводившего ее придирками за обедом, и мужчины, который сейчас обнимает Тасю? От первого хотелось держаться подальше, второму — отдаться полностью.

Демон прижал ее к себе и поцеловал. Так нежно, сладко и долго, что Тасе показалось, будто она тонет, растворяется в прикосновениях его губ. Соски терлись о шерсть пиджака, напоминая, что Армеллин полностью одет, а Тася почти обнажена. И это ощущение, осознание своей беззащитности, тоже возбуждало.

Когда демон оторвался от губ девушки, Тасе захотелось заплакать. Она потянулась за ним, выпрашивая еще его поцелуев и его нежности, и почувствовала, как мужские руки расстегивают оставшиеся пуговички на платье.

— Давай сниму.

Прохладная ткань скользнула вниз, Тася приподнялась и платье тоже полетело на пол.

— Ты такая красивая, — прошептал демон, спускаясь поцелуями вдоль ее позвоночника. — Маленькая, чувственная…

Это было волшебно. Слышать его слова, чувствовать прикосновения горячих губ на коже. Она снова ощутила себя желанной и любимой. Не рабыней, не секс-игрушкой. Ерзая, Тася помогла ему расстегнуть ремень и пуговицы на ширинке. И задохнулась от возбуждения, ощутив прикосновение напряженной плоти между раздвинутых бедер.

Мужские руки сжались на попке, демон приподнял девушку, скользнул по блестящим от смазки губкам, проник внутрь. Туда, где было невероятно горячо и тесно.

— Узенькая! — простонал он, почти теряя над собой контроль. Как сладко было двигаться в ее податливом жарком теле. Шелковистая нежная кожа, высокая грудь с торчащими твердыми сосочками, сочная округлая попка. Девушка в его руках дрожала и вскрикивала, ее эмоции вспыхивали и искрились всеми оттенками сирени и бирюзы. Армеллин откинулся в кресле и пил, впитывал ее возбуждение, наслаждение, благодарность, стремление отдаться. Совсем не похожие на едва ощутимые человеческие эмоции они были яркими и невероятно вкусными. Он чувствовал, что обладает этой девушкой полностью. Так, как вряд ли обладали его братья.

Добровольно Тася дарила себя без остатка — легко и щедро. И уже приходилось прилагать усилия, что бы не брать слишком много, оставить и ей хоть что-то…

Он входил в нее намеренно медленно, чтобы не кончить раньше времени, а девушка ерзала, хныкала и умоляла двигаться сильнее, резче. Но он, пьяный от смеси своих и ее ощущений, только гладил, мял и тискал податливое тело, оставляя следы засосов на нежной шее.

Наслаждение огненной волной пробежало по телу, Тася вскрикнула и содрогнулась в оргазме, но демон и не думал останавливаться. Он двигался все в том же неспешном темпе: то почти покидал ее тело, то входил вновь. От глубоких проникновений в животе что-то сладко скручивалось, девушка тихо и жалобно постанывала, ловя затухающие волны возбуждения.

Еще дважды выбранный демоном безжалостный медленный ритм возносил Тасю к вершине наслаждения, а потом пальцы на ее бедрах сжались до боли. Мужчина задвигался резче, с яростью врываясь в ее тело, стиснул грудь и с рычанием излился.

Несколько минут они сидели молча, приходя в себя. Армеллин обнимал девушку сзади, прижимая к своему телу.

— Надо было все же раздеться, — раздался над ухом его задумчивый голос. — Ты испачкала мне брюки.

Тася почувствовала, как щеки полыхают огнем. Она повернулась и наткнулась взглядом на зеркало, которое отразило непристойную и возбуждающую картину: обнаженная юная девушка с нежным детским личиком в объятиях полностью одетого мужчины. От стыда Тася зажмурилась и спрятала лицо в ладони.

Ей было хорошо, очень хорошо с Армеллином. Гораздо лучше, чем с его садистами- братьями. Но когда все закончилось стало невыносимо стыдно. За собственное наслаждение. За то, что даже не пыталась спорить и протестовать. Если с Дэмианом и Раумом она могла оправдаться перед собой, сказать, что ее принудили, изнасиловали, то тут… Разве не она совсем недавно сама умоляла демона, чтобы тот взял ее.

Он заставил ее отвести ладони в стороны и легонько чмокнул в припухшие губы.

— Неважно. Оно того стоило.

— Правда? — с надеждой переспросила девушка.