Рабыня демонов в академии магии полностью

Словно достигнув самого дна, самого предела отчаяния, познав свои страхи, Тася сумела освободиться от них.

Приняв любящую подчинение и сладкую беспомощность сторону своей души, девушка внезапно перестала быть зависимой от нее. И больше не боялась стать вечной игрушкой для своих хозяев.

Потому что Мэл был прав: в произошедшем нет ее вины. Как нет вины в удовольствии, которое она получала. Это ее природа.

И ещё потому что его слова, поцелуи, забота и восхищение доказали Тасе, что она достойна большего, чем быть постельной игрушкой.

Теперь Тася знала твердо: она не потеряет себя. Пройдет ещё четыре месяца, и все закончится. Она сможет уйти. Продолжит учебу, добьется всего, чего хотела.

Возможно, даже будет счастлива с кем-то, кто любит приказывать и связывать, но не станет относиться к ней, как к грязи.

И вдруг (ну, можно же иногда помечтать!) у этого «кого-то», с кем она войдет в новую жизнь, будут темные волосы, фиалковые глаза, скрытые за стеклами узких очков, высокомерная улыбка и руки, умеющие быть сильными и нежными.

Жизнь разделилась на отрезки. Два обычных дня, в привычном ритме: лекции, зубрежка, подчинение, выходы в свет в роли то ли эскорт-девицы, то ли домашней зверушки, секс…

И один день счастья.

В счастливые дни Тася просыпалась сама, до будильника. И с замиранием сердца ждала, когда за дверью раздадутся негромкие шаги. Когда повернется ручка, и мужчина пройдет через комнату и склонится, что бы поцеловать ее.

В счастливые дни она была рассеяна, сидела на лекциях, уставившись перед собой с глуповатой улыбкой, с нетерпением считала минуты и первой вскакивала после сигнала, чтобы бежать на парковку.

Они редко ехали сразу домой. Чаще гуляли по городу. Подчиняясь умоляющему взгляду Таси, Армеллин заходил с ней в маленькие кафешки и кофейни. Вышитые занавески, клетчатые скатерти на маленьких столиках, аромат свежей выпечки и кофе. Тася видела, что Мэлу нравится в этих заведениях, лишенных аристократического лоска и пафоса, но признаваться в этом демон отчего-то упорно не желал. Ехидно комментировал неправильную сервировку и ворчал по поводу «плебейского оформления».

Они побывали во всех музеях города. Покатались на всех аттракционах. Как Мэл ни отнекивался, Тася сумела уговорить его даже сходить с ней на танцпол и стать ее партнером на паре танцев.

Демон не солгал, джиттербаг и джаз он танцевал отвратительно. Никакого сравнения с его старшим братом.

— Это вопли пьяных гоблинов, — брезгливо заявил он после второго танца. Как раз в этот момент джазмены довели до конца одну бодрую мелодию и начали другую. — Пойдем, я покажу тебе, что такое настоящая музыка.

«Настоящую музыку» надлежало вкушать в концертном зале, похожем на императорский дворец. Гудел орган, заполняя пространство зала своим низким голосом. Симфонический оркестр из сотни музыкантов выводил что-то ликующее и торжественное, ему вторил хор. Армеллин прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла в арендованной для них двоих ложе, наслаждаясь страстными пассажами кантаты, а Тася рассматривала его выразительное одухотворенное лицо и мечтала, чтобы он ее поцеловал. Прямо сразу после концерта. Или лучше в антракте.

Ей на вечерах классической музыки было скучновато.

В дождливые дни они прятались под крышей библиотеки, готовясь к занятиям. И Мэл успевал не только сделать свою работу, но и проверить, как справилась Тася. Она ждала этих проверок со смущением и тайным желанием — роль учителя заводила демона, в процессе он всегда начинал приставать. Почти незаметные, вроде бы случайные, прикосновения и приказные нотки, которые появлялись в голосе Армеллинадак возбуждали их обоих, что не всегда хватало сил дотерпеть до дома. И они бежали к машине, что бы заехать в безлюдный дворик и заняться сексом прямо в ней.

Спроси кто посторонний, Тася затруднилась бы сказать, какие отношения связывали ее с младшим ди Небиросом. Демон вел себя с ней то как заботливый старший брат, то как влюбленный мужчина, то как требовательный хозяин. Она знала, что может пойти к нему с любой проблемой и бедой, и Мэл решит ее с помощью денег, совета или нескольких сообщений, отправленных его подчиненным через постограф.

Секс… нельзя сказать, что его стало больше, но иногда Тасе казалось, что все что было между ними — прогулки, концерты, крохотные чашечки кофе в маленьких уютных кафе, посиделки в библиотеке — было сексом. Прекрасной, восхитительной, самой правильной близостью. Именно такой, какой должна быть близость между мужчиной и женщиной.

Тася желала, чтобы счастливый день длился вечно. Но он пролетал, как одно мгновение, и наступал другой день. Неприятный и мрачный. День Дэмиана.

Старший ди Небирос вовсе не был с ней жесток. Напротив, словно почувствовав перемену в девушке, два других хозяина стали вести себя по отношению к ней заботливо и даже мило. Куда мягче, чем вначале, когда Тася только привыкала к своему положению.

И все же необходимость проводить с ними время, слушаться, следовать их воле и, особенно, отдаваться, тяготили ее куда сильнее, чем два месяца назад.