Я быстро выдавила последний тюбик себе в рот и поморщившись от «божественного» вкуса прыгнула в стартрайк. Мотор тихонечко заурчал и неожиданно рванул с места, надо сказать рванул практически бесшумно, но очень быстро. Настолько быстро, что содержимое тюбика чуть не вылетело обратно, а в глазах замелькала звёзды на пару с маленькими песчинками, собственно от неожиданности угодившими в мой рот. В смысле, угодили в рот песчинки, а звёзды остались там где им и положено быть — на небосклоне.
Стартрайк бесшумно скользил по бесплодному пространству, унося нас в глубь планеты, оставляя позади «базу» и шаттл. Мгновенно мы преодолели небольшую гористую местность и выскочили на ровную поверхность бесконечной, накаленной двумя солнцами, пустыни. Этакая сковорода, на которой вполне мог поджарится маленький караван верблюдов. Ну, или к примеру, одинокая парочка на стартрейке!
— Красиво! — выпалила я. Сарес меня услышал и неприминул ответить, снабжая свою речь сарказмом, ухмылкой и недовольным пожатием плеч:
— Посмотрим как ты запоешь, когда оба солнышка достигнут зенита, а твой термо костюм перестанет справляться с возложенной на него функцией.
На его слова я решила не отвечать. Ему, конечно, виднее… как поют существа, когда термо-костюмы не справляются с холодом! Одним словом, я благоразумно промолчала, не став развивать тему и решила уделить внимание окружающему ландшафту.
Всё-таки поверхность планеты была необычайно красивой, величественной и внушала благоговейный страх. Мы летели на стартрайке едва ее касаясь, бесшумно и быстро, так что рассматривать пространство было радостно. Особенно, как сказал Сарес, когда температура пространства не достигла критического максимума!
Песчаная поверхность то и дело сменялась каменистыми вкраплениями, а однообразная поверхность перемежалась с редкими кустиками местной флоры. Встречались здесь и оазисы — скопление пары-тройки необычных деревьев с синей кроной и плодами, сильно напоминающими финики. Пространство я рассматривала с интересом, и старалась запомнить ориентиры — это на случай если придется топать к шаттлу в гордом одиночестве и без стартрейка! Но спустя пару часов мне это занятие показалось бесперспективным и я задала очевидный вопрос:
— Сколько времени мы будем в пути? — ответ меня очень интересовал. Солнышки поднимались все выше и выше над головой, совсем немного и станет жарко. — Но главное где сокровища?
— До сокровищ ещё нужно добраться и не думай, что это легко.
— Но планета мертва… здесь ведь никого нет? Или мне стоит узнать что — то важное?
— Не знаю, стоит ли тебе говорить…
Только вот говорить ничего не пришлось. Просто до моего слуха донесся странный, далёкий жужжащий звук. Словно откуда — то из-за горизонта к нам приближался самолёт или реактивная субстанция! Это жжужание казалось пронзительным, громким и каким — то однообразным!
Сарес мгновенно остановил стартрейк и схватил меня в охапку, скидывая с инопланетного мотоцикла. Я, не понимая в чем дело, безвольно позволила себя стянуть. Жужжание все нарастало, теперь напоминая вой испорченной автомобильной сигнализации. А я все никак не могла сообразить что происходит! Так себе из меня кладоискатель — это очевидно! И ещё… я не люблю приключения, как выяснилось! Мамочки!
Немного опомнившись я побежала за Саресом сама, быстро переставляя ноги и напряжённо вглядываясь в сторону источника звуков! Вокруг вихрем заворачивался инопланетный песок. Когда он такой — злой и игривый, больно ударяющий в лицо и скафандр сравнивать его с нежным песочком Земли не повернулся язык. Спустя пару минут, утопая в «песке» я взглянула в небо. Солнышки все так же радостно светили, озаряя наш путь лучистым светом. И да, не смотря на облако инопланетной пыли их яркий ареол радовал этот незнакомый мир. Итак, я взглянула в небо, утопая по самую щиколотку в песке и вздрогнула. Жуткое, невероятно огромное облако неизвестных насекомым опускалось на стартрайк, покрывая его шевелящимся, зудящим ковром. Спустя ещё мгновение и от стартрайка остался только багажник. Не вкусный, наверное…
И я завизжала! Громко, во всю силу своих лёгких!
— Силы побереги, — прошипели над ухом, — и внимание не привлекай. Или хочешь стать десертом? Сладким таким, тепленьким и сочным!
Заткнулась. Сразу. И даже рот захлопнула! Ну чтобы песочек не залетел! А вот размахивать яростно руками в воздухе не перестала — нервное, наверное…
Сарес резко ухватил меня за талию и увлек за собой, пробиваясь сквозь толщу песка и насекомых, успевших приблизиться к нашим телам. И дёрнул, заставляя бежать за ним к небольшой скалистой горке с тремя зелёными пальмами на верхушке.
— Думаю, пора теснее познакомиться с этой планетой. Внедриться, как говорят на Земле, в самое сердце, — натужно дыша, выдохнул Сарес.
