Некоторое время я просто барахталась в толще воды, стараясь как можно дольше сдержать дыхание, задыхаясь от недостатка воздуха и пытаясь сориентироваться. Но сил не осталось, а значит придется подниматься на поверхность. Только вот где она?! Эта поверхность! И можно ли дышать в теле скалы, в узком водном коридоре!
Теплая рука Сареса старательно тянула наверх — это хорошо, значит, мы смогли… поднырнуть под камни и всё-таки нашли путь наверх! Или внутрь?! Главное плыть и не сдаваться… а дыхание заканчивалось… вместе с силами. Я уже чувствовала судороги в ногах, то ли от холода, то ли от непроизвольного сокращения мышц. Так или иначе, но мне приходилось трудно и больно. Темнота вокруг давила на психику посильнее ледяной воды. Перед глазами плыли разноцветные круги — верный признак нехватки кислорода и скорой потери сознания.
Сарес настойчиво тянул за руку, и я послушно плыла за ним, уже не чувствуя ног. Спустя пару мгновений мы вынырнули на поверхность, жадно глотая кислород. Лёгкие болели и, казалось, ещё немного, и они лопнут от напряжения. Но обошлось, мы живы. Я довольно взглянула на Сареса и улыбнулась. Широко. Счастливо. Он меня спас. Я не смогла бы сама…
Быстрый взгляд по сторонам. Пещера. Небольшая. Светлая. Что-то наподобие замкнутого грота. Везде каменные стены и сталактиты, светящиеся в темноте, как диодные лампы. И мало места! Этакий пятачок суши среди каменных глыб. И паника, наступающая со всех сторон. Обволакивающая и страшная. Такая… в которой можно захлебнуться.
Снова не спасение?! Снова замкнутое пространство?! Ещё один быстрый осмотр, ещё один тихий вскрик… и взгляд только на Сареса. Мужчина жив и доволен. И смотрит только на меня… но не в лицо.
Нет, Сарес смотрел на меня… но не в лицо! Блестящий нижний костюмчик прилип к телу, обрисовывая контуры моего тела. Я тихо ахнула и закрылась руками…мне и в голову не пришло, что я почти голая перед мужчиной. Во всяком случае, я не сразу осознала этот факт, пока не увидела жадный, восхищённый взгляд Сареса. Который молча смотрел на мое тело, обволакивая всю меня похотливым взглядом. Мне даже показалось, что по его подбородку стекает не струйка воды, а слюна… И стало некомфортно, неприятно и обидно, что ли:
— Я надеюсь, ты думаешь сейчас не об этом, — произнесла тихо и оправила белье, оттягивая от себя. Хотя это вряд ли помогло. — У нас больше нет скафандров, и твоего рюкзака с капсулами мы лишились! Мы все потеряли! И сдохнем от холода! Или от жары… не важно…но точно сдохнем! И это если выберемся из каменного капкана! А так сдохнем в сырости и мгле!
— Зато сдохнем богатыми, — усмехнулся Сарес, продолжая пялиться на меня, уделяя усиленное внимание частям тела, расположенным чуть ниже подбородка. И это бесило. Неимоверно. До скрежета зубов! Только что я могла? Впрочем, я могла обломать кайф… некоторым и собственно этим и занялась, усаживаясь на влажную поверхность и обхватывая тело руками, лишая некоторых простора воображения.
Сарес мой маневр оценил, громко хмыкая, тем самым разрушая мертвую тишину грота. И сказал с сарказмом, осматриваясь:
— А здесь красиво. И ты…красивая, землянка.
Широкая каменистая площадка встретила его речь тишиной, и я была с ней солидарна, не собираясь реагировать на его слова. Что тут непонятного…Сарес собрался помирать…так с музыкой! А я не люблю «последнюю гастроль»! И спать с Саресом «напоследок» тоже не собираюсь! А оттого я решительно отодвинулась назад, делая крошечный шаг в противоположном от Сареса направлении. И ещё шаг… и подпрыгнула, когда мужчина резким выпадом ухватил меня за руку.
— На тебя так влияет замкнутое пространство? — попыталась свести происходящее в шутку. Но Сарес не повелся и руку не отпустил, хотя куда я денусь с «подводной лодки»?!
— На меня так влияешь ты, — промурлыкал Сарес, нависая надо мной. С его волос капала вода, а нижнее белье полностью облепило атлетическое тело. Капельки воды стекали с темных волос и скапливались на шее Сареса, проникая под одежду, стекая по ногам, очерчивая контуры мускулатуры, словно пытаясь показать мне все достоинства конкретно этого мужчины.
— Слушай, может, поищем выход… пока есть, чем его искать.
— У меня есть одно дельце, нерешённое, — широко улыбнулся Сарес. Но улыбка не затронула холодный блеск его глаз. Напротив. Взгляд стал жёстким, непримиримым и вызывающим. Весельчак исчез бесследно, оставляя мне вот это — существо эмоционально явно нестабильное и раздираемое внутренними противоречиями. Красотку он во мне разглядел! Видите ли! Что происходит?!
— Я хочу тебя поцеловать! — так спокойно, миролюбиво и ненавязчиво. — Хочу сейчас!
— Ага, так понимаю, пока мы ещё живы!
