— Айша, Саренна, что вы здесь делаете? — Похоже, я потеряла контроль над своим голосом и завизжала как сумасшедшая.
Айша-Кукэ ответила, указывая в сторону основной улицы Килберна:
— Я живу там недалеко, в районе Вест-Хэмпстед. А это ближайший парк. Мы просто прогуливались. А вот ты? — Она увидела коляску. — Я и не догадывалась… как… кто… о Боже, прости меня.
Кливаж-Саренна ущипнула ее.
— Нет, это не мой ребенок, — произнесла я без всякой надежды, что мне поверят. — Я просто присматриваю за ним.
Я взмахнула рукой и заметила, что обе девушки уставились на нее, вернее, даже не на руку, а на банку с пивом. Пиво вспенилось и выливалась мне на запястье.
— А это мне дал подержать мой друг.
Еще один слишком резкий жест в сторону Джонаха. Еще больше разлитого пива. Джонах продолжал рыться в своем пакете, сидя в окружении бездельников, которые несли вздор и гоготали. Девушки посмотрели на них и быстро отвели взгляд. Кливаж прошептала что-то на ухо Кукэ. И та сказала:
— Извини, Кэти, мы бы с удовольствием поболтали с тобой, но мне нужно идти на встречу с… э-э… нам нужно быть… Мне нужно забрать вещи из химчистки. Но позвони мне, давай вместе пообедаем, или поужинаем, или позавтракаем. Правда, если ты завтракаешь.
Они уже собрались уходить.
— Но подождите, как там Том, как ваши дела, как Майло? — закричала я им вслед, но ребенок заплакал, а потом и Джонах заорал:
— Вот, нашел! Страница двести шесть.
Девушки скрылись из виду.
Позже, вспоминая происшедшее, я решила, что Кукэ и Кливаж решили не смущать меня. Хотя в тот момент мне показалось, что они злейшим образом кинули меня, как со мной не поступали никогда в жизни. Но кто мог винить их? Стоило им увидеть меня с орущим младенцем, одетой — о Боже, а я и забыла! — в розовый спортивный костюм, в десять часов утра с банкой очень крепкого светлого пива со своими лучшими друзьями — компанией пьяных старых изгоев, и они сбежали! А что еще они могли сделать? Как бы я поступила в такой ситуации? Рассказала бы каждой живой душе в модном мире о том, как опустилась и окончательно погибла Кэти Касл!
Письмо от Вероники пришло через неделю. Эта была вполне успешная неделя, но не настолько, чтобы унять острую боль от субботнего унижения. Для этого требовалось выиграть крупную сумму в лотерею, обнаружить, что из-за компьютерной ошибки мой возраст был завышен на пять лет, и получить предложение от Армани, от которого просто невозможно было отказаться. В Винчестере все прошло отлично. Закупщице, которая владела магазином вместе с сестрой, понравились наши модели. Она не стала интересоваться, как мы добились, чтобы такие качественные вещи столь мало стоили. Еще больше порадовал меня ее рассказ о «Пенни Мосс».
— Они терпят крах, — поведала мне за чашечкой кофе эта женщина, — вся коллекция напоминает плод труда шизофреника: там есть и старомодные вещи, и просто странные. Такое впечатление, что одну половину сделала Беатрикс Поттер, а другую — Дэмиан Хёрст.
Ха! Я точно знала, в чем была причина. Половину коллекции Пенни поручила разрабатывать глупой пакостнице Саки. И это было безумием. Мы с Пенни всегда работали вместе. Мои идеи, смягченные ее консерватизмом, становились вполне прибыльными, а детали, предложенные мной, делали ее классические вещи современными.
— Я была вынуждена заказать пару моделей, — продолжала рассказывать закупщица, и ее слова стали бальзамом для моей души, — просто потому, что мы давно сотрудничаем, но я уже планирую выставить их на распродажу.
Те же слова я услышала в среду в Бате, в четверг в Бристоле и в пятницу в Севеноаксе. Пенни терпела поражение, и ее нишу занимала я.
Бледно-лиловый конверт. Я видела похожие в комнате Вероники. Как она нашла меня? Наверное, воспользовалась услугами справочной службы, даже для нее это было несложно. Я предполагала, что в письме она будет злорадствовать или, даже хуже того, язвить, и решила выбросить его не читая. Но для этого поступка, видимо, требовался более сильный характер, чем мой.
У Вероники был округлый почерк с сильным нажимом, который мог принадлежать только скучным прилежным девочкам с жирными волосами. Но по крайней мере он легко читался. И вот что было в письме:
«Дорогая Кэти!
Я и не предполагала, что когда-нибудь снова возьму ручку и буду писать тебе. Я думала, наши доверительные отношения закончились навсегда в тот роковой день, когда я пришла домой и обнаружила вас с Родди, переплетенных, как две змеи в гнезде. Скорее, все-таки он был бедным кроликом или песчанкой, а ты — змеей, кольцами обвившей его и обнажившей зубы.
