— Ты откуда такая свалилась? Не знаешь, что границу нельзя пересекать? — мрачно спросил он, поправляя поясную сумку со множеством кармашков.
— Я… Там был человек. Раненый, — ответила я и оглянулась.
Тот парень, что недавно лежал, уже встал и двигался к нам. Чем ближе он подходил, тем больше я ужасалась… Пол лица сгнило и осыпалось, зияла лишь пустая глазница. "Откушенная" рука оказалась сухой культей.
— Это относительно недавний, — пояснил мой новый знакомый. — Его зовут Ильзар. Вроде как разбойничал неподалеку и пошел не в ту сторону.
Мертвец подошел вплотную к границе и завопил:
— Зачем ты пришел, некромант? Такая девочка! Свежатинка!
— Вали отсюда, Ильзар, — раздраженно бросил парень.
Но Ильзар положил единственную руку на границу и стал корчить мне гримасы, показывая языком непристойные жесты.
Я отстранилась от ужаса, едва не очутившись в объятиях моего спасителя.
— Осторожно, — лишь сказал он, а затем достал из кармашка маленькую ветоку и сломал ее.
У мертвяка подогнулась нога. Сломанная, она вывернулась под неестественным углом.
— Будь ты проклят, некромант, — завопил Ильзар.
Парень лишь буднично произнес:
— Ползи отсюда, или попрощайся со второй ногой. Другую долго будешь искать.
Чертыхаясь, мертвяк упал на землю и пополз, помогая себе здоровой рукой.
— Никогда не пытайся пересечь границу. Они могут хоть твоей родной матерью притвориться, хорошо голоса подделывают, — усмехаясь, сказал незнакомец.
Упоминание матери неприятно кольнуло сердце. Я кивнула, находясь в полнейшем шоке от увиденного. Никогда не встречала живых мертвецов. Да еще таких наглых! Не успела я поделиться своими впечатлениями с новым знакомым, как увидела его спину. Парень уже удалялся по направлению к деревне.
— Подожди! Как тебя зовут? Ты некромант? Ты знаешь, кто я? Зачем я здесь?
Парень продолжал шагать, не глядя на меня и лишь запахнувшись плотнее в черную мантию.
— Самор. Да. Нет. Не знаю.
— Меня не должно быть здесь! — в отчаянии воскликнула я, пытаясь держать быстрый темп, заданный некромантом, — Меня ищут!
Тут Самор резко остановился, и я налетела на него. Отстранив меня, некромант заинтересованно спросил:
— Кто ищет?
Я замялась. Можно ли ему что-то сказать? А впрочем, это ни для кого не секрет…
— Я Айна Этерлан, сбежавшая рабыня с колдовских полей. Меня укрывали в магической Академии Лихолесья, но охотники на рабов выследили меня и в итоге почему-то перенесли сюда. Меня должен искать дракон!
Парень поморщился:
— Как много слов. Можно было ограничиться одним "дракон" в качестве ответа на мой простой вопрос.
Он зашагал снова.
— Да подожди ты! Можешь ты хоть что-нибудь объяснить?
Самор тяжело вздохнул и все-таки остановился.
— Что тебя интересует?
— Почему я здесь?
— Я уже сказал — я не знаю. Еще вопросы?
Можно подумать, время этого напыщенного типа очень дорого стоит! Ведет себя так, будто делает мне одолжение!
— Слышно ли что-нибудь о… драконе?
Самор поморщился.
— О да. Он спалил несколько наших поселений. Верховные боятся, что он будет планомерно уничтожать наши места обитания. Теперь мне хотя бы понятно, чего он хочет. Точнее, кого.
Я вздохнула с облегчением. Райн ищет меня! И обязательно спасет из этого тухлого местечка. Я уже начинала подумывать, что подвал был бы лучшей альтернативой.
— Советую тебе сидеть тихо и не высовываться, — деловито проговорил Самор. — Тогда наши тебя не тронут. Я сейчас понял, что тебя просто используют как приманку для дракона. Наверняка наши готовят засаду. Когда с ним будет покончено, ты отправишься на свои поля.
Посчитав разговор законченным, черноволосый парень развернулся и отправился вглубь деревни. Обиженная его словами, я не стала больше его преследовать. Мне стоило вернуться к старушке и понять, что делать дальше.
Бабушка заохала, стоило мне переступить порог.
— Ты что, просто так ушла? И куль с солью на шею не повесила? И живой водой уши не смочила?
Я лишь пожала плечами. Вроде все обошлось и без этого.
— Дура ты, — сокрушенно сказала старуха. — Кто ж на рожон-то лезет, ничего не зная. Это ж не твоя земля, не леса сосновые и вишни цветущие. Тут защита нужна.
— От кого? — уставилась я на бабку. — От мертвяков тут есть граница.
Бабуля, прихрамывая, отправилась на скромную кухонку. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, стараясь не задеть кучу хлама, лепившегося к стене — посохи, мантии, таблички с руническими знаками, свисающие с крюков цепи (для чего они, я бы никогда не стала интересоваться).
— Люди тут непростые, девонька, — пояснила бабка, накладывая вареную свеклу в тарелку и ставя ее передо мной на стол. — Некроманты, одно слово. Сглазить могут. Могут болячки свои на тебя повесить. Есть и такие, на которых метка — их мертвые везде преследуют. Проклятые, здесь прячутся. Могут на тебя такую метку перекинуть. А ты как цыпленочек по дворам ходишь — прямо проклинай не хочу!
Я поежилась.
— Но со мной же все нормально? — с надеждой спросила я, принимаясь за свеклу.
Старуха зорко посмотрела на меня, прищурив левый глаз.
