— Все очень просто. Ты поставил на неё рабскую вязь, но не учел всего нескольких фактов. Во-первых, дело было на золотую луну, во-вторых, ты выпил её кровь, и в третьих, договор с советом… Вспомни, ты договорился с фэйри, что они отдадут тебе самую сильную девушку из своего рода. Но, с чего ты решил, что именно Лоэлия была самой сильной? Слово «наследница» сбило тебя с толку и поэтому, ты возжелал жениться именно на ней. Но я был у оракула и она сказала, что Тариса на самом деле пилигрим. Причем, один из сильнейших. Среди фэйри, второго дара такой силы просто нет.
Рангар застонал, и обхватил голову руками, а Хамир продолжил добивать его фактами.
— Но и это ещё не все…тебе не показалось странным, что она выжила после того, как я напал на неё? А вот меня это напрягло, и сильно. Я убил её, ты сам так говорил, тогда как?! Как она могла на следующий вечер стоять в храме, живой и невредимой? И всю дорогу до земель Харатара, этот вопрос мучил меня. Тогда я, поехал к той, кто помог мне все расставить по местам. И если о том, что на ней брачная вязь я знал уже давно, то вот то, что она единственная обладательница природной магии богов, мне рассказала Маэль.
Рангар молчал, и осознавал, что слова Хамира, адресованные ему, подтверждают все. Он — действительно идиот.
— Но, как я мог не понять, что на ней брачная вязь? Этот узор я знаю хорошо. Но ведь на ней — рабский узор. Я сам видел, я сам его ставил!
— Рабская вязь, при опасности для хозяина или вольнодумстве раба, причиняет вред только самому рабу, она не перевоплощается и не нападает на других. Так поступает в случае смертельной опасности кровный или обручальный узор. Но ты сам видел, что её рабская вязь отличалась…она не просто имеет возможность перевоплотиться — подобно кровному узору, она защищает её от посягательств других мужчин. И делает она это потому, что охраняет не твою собственность, а часть тебя. Ту, что предназначена исключительно для твоих объятий.
— О боги… и я, как последний болван, отдал её Дарту — Рангар сидел, и тихо сходил с ума, от вывалившейся на него новости.
— Но, почему ты раньше мне не сказал?
— Мне запретила Маэль. Она хотела, чтобы ты сам догадался…но ты, вместо этого, сотворил такую глупость. А тебе не приходило в голову, для чего он хочет увезти её в Урхар?
— Я думал, он просто хочет её для себя, — Рангар поморщился, ему тяжело было осознавать, что он своими руками подложил свою, так называемую, жену — в постель друга.
— Нет, ты точно не дружишь с головой. Это же надо быть таким наивным…он — выставит её на охоту.
После слов Хамира, ему резко поплохело.
— Её же там убьют. Нам нужно спешить, если Дарт и впрямь собирался участвовать в охоте и сделать её дичью, я его прибью. Одна надежда, на её вязь. Если то, что ты говоришь правда, тогда мы можем успеть. Времени мало, Приам, выезжаем через полчаса. Передай сыну, он едет с нами. Заодно, поищем следы похитителей Акселя в Урхаре.
Пока седлали саргов, Рангар думал о насмешке судьбы. А ведь ему первоначально предлагали именно руку Тарисы, а он отказался, возомнив себя повелителем мира. Вот что значит, не обращать внимания на подарки судьбы — в угоду собственному тщеславию. Темный смотрел на закат красного солнца, когда они выехали из города, и просил богов, дать ему ещё один шанс. Хотя, как он будет налаживать отношения с той, которая ему ненавистна и привлекает только физически, он не знал. Он даже самому себе с трудом признался, что испытывает небольшое влечение к ней, но это было только влечение, вперемешку со жгучим коктейлем из ненависти и злости. К тому же, ему нужен был этот шанс. Если она, и правда пилигрим, то с легкостью проведет его армию через портал, даже не вспотев при этом. Да, чем скорее он вернет её себе, тем лучше.
Сначала кинжал, теперь девчонка, и ещё сын Приама…проблемы растут словно снежный ком, а он ещё даже с одной не разобрался…
Урхар, где-то на окраинах…
Скрываясь уже около суток, Тариса и Аксель прятались в трущобах, стараясь держаться как можно ближе к дешевым домам увеселения, там, где на них не особо обращали внимание. Так как таких как они — оборванных бродяжек, там было превеликое множество. А магическое отражение аур, излучаемое большим количеством разномастных посетителей, легко могло сбить со следа даже опытных магов. Денег у них не было, и сидя в грязном переулке, закутавшись в дурно пахнущую одежду, они по очереди старались следить за обстановкой. Голод давал о себе знать, и к утру следующего дня, их животы исполняли арии не хуже, чем жрецы в храмах. Он не давал им уснуть, а кроме всего прочего, навалилась усталость, угрожая лишить их последних сил.