Я проследовала за Миленой на один из верхних этажей. Залы там отличались обилием золота и драгоценных камней, но мы не задержались и на минуту ни в одном из шикарных помещений, быстрым шагом минуя каждое из них. Остановились у больших бронзовых дверей, не уступающих в богатстве узора дверям спальни Ваала. Вход охранялся такими же черными монстрами, которых я увидела впервые перед входом в покои к Незнакомцу, но сейчас они не произвели ужасающего впечатления, которое осталось от первой встречи с ними. Внутри нас встретила шикарная гостиная в бордовых тонах. Отблеск свечей в золотых канделябрах, мягкие алые кресла, крохотные столики и бар в дальнем конце комнаты, несмотря на богатое убранство комнаты, по коже побежали мурашки. Казалось, что вся гостиная не просто окрашена в бордовый цвет, а орошена кровью. Εщё около одиннадцати девушек в красной форме наполняли бокалы напитками и с уставленными подносами застывали рядом с креслами. Следуя примеру других, заполнила фужеры тёмной жидкостью с терпким ароматом, осторожно выставила их на поднос и застыла рядом с одним из кресел, опустив голову к груди.
Снаружи гостиной послышались громкие шаги и смех. Двери отворились, и в зал один за другим вошли хозяева сегодняшнего вечера. Женские голоса вперемешку с мужскими, дурманящие ароматы парфюма и власти заполнили собой все пространство. С подноса то и дело забирали бокалы, опустошая их и требуя повторения. Не задавая лишних вопросов, я следовала обратно к бару, обновляя напитки. Гости общались между собой, не обращая на рабынь никакого внимания. Всё это сборище ничуть не отличалось от светских мероприятий, существующих в смертном мире. Сплетни, обсуждение действий того или иного персонажа, скабрезные шуточки, и томные вздохи при упоминании Ваала. Каждый раз, когда слышала его имя, хотелось зажать уши руками, отгораживаясь даже от упоминаний о нём. Всё в этом чудовище, даже звук его имени, вселяло в меня страх и пробуждало ненависть. В душе я радовалась его отсутствию, это давало небольшую надежду на окончание вечера без извращений, которыми сопровождается его присутствие.
— Вижу, ты уже освоилась, Детка, — шею обдало горячим шепотом. — Тебе очень идет этот наряд, жаль ты не появлялась в одном белье передо мной.
Услышав голос Дора, использовала все самообладание, чтобы не выронить поднос из рук. Сердце в груди встрепенулось, замерев на мгновение и возобновляя свой бег в ускоренном ритме. Сжала сильнее бронзу пальцами, стискивая плотнее зубы, вспомнив о наказании за разговоры. Дор здесь, среди гостей, как ни в чем не бывало, в то время как я в одном ниҗнем белье стою посреди зала всем на обозрение. Восторг от присутствия на этом вечере хотя бы одного человека, которого я рада видеть, быстро сменился злостью. Какого хрена он делает среди этих ублюдков?
— Молчишь? — усмехнулся Блондин, продолжая обжигать своим дыханием кожу, не двигаясь с места. — Ты не представляешь, как я соскучился по твоему острому язычку, — щелкнул языком и от этого звука, по телу расползлись мурашки.
Я не понимала, что со мной происходит. Заходящееся в аритмии сердце, дрожь от звука его голоса и слабость в ногах. Я боролась с диким желанием повернуть голову и посмотреть в его теплые зелено-серые глаза, коснуться взглядом насмешливых лучиков.
— Сегодня будешь развлекать меня …Рабыня, — подчеркнул последнее слово, обходя меня вокруг.
Проводник протянул руку за бокалом, задевая тыльной стороной ладони, моё плечо. Его прикосновение, отправило электрические разряды по всему телу. Не контролируя себя, шумно выдохнула.
— Кажется, ты тоже сқучала, — тихо рассмеялся он.
Впервые, я была счастлива от того, что не могу заговорить, хоть как-то возражая ему. Дор был прав. Я безумно, жутко, до одури соскучилась по нему. Мне не хватало его голоса, его шуток, его запаха, но больше всего я сходила с ума, желая его прикосновений.
Мои размышления прервал вскрик, донесшийся с противоположного конца зала, а за ним ещё один. Запомнив раз и навсегда свою задачу, продолжила стоять, рассматривая узоры на полу, крепко сжимая края подноса в руках. Боковым зрением увидела одну из рабынь, ползущую на четвереньках с привязанным к спине подносом. Каждый мускул напрягся от непонимания происходящего.
— Сядь ко мне в ноги, — громко сказал Дор. — Сейчас же, если не хочешь достаться кому-то другому на вечер, — добавил он шепотом.
Не медля ни секунды, опустилась на пол рядом с креслом Проводника, продолжая сжимать поднос.
