Вместе с дикой вспышкой самого яркого наслаждения, мою грудь разорвала адская боль, скручивающая сознание. Последнее, что я увидела, как рука Незнакомца разорвала мою грудь и вытащила оттуда все ещё бьющееся сердце.
Не было ни света, как обещают многие, ни чертей, пришедших по мою душу. Всё это время я просто болталась в черном вакууме, наполненная диким ужасом и паникой. Сколько я пробыла в этом темном нечто, не знаю, но спустя какое-то время меня воронкой вытащило оттуда. Я увидела свое тело, лежащее в гробу, присыпанном землей. В этот момент не почувствовала страха, а просто смотрела на то, как девушку, которой я была совсем недавно, разъедают черви.
По моим подсчетам, прошло около недели с того момента, как я — а, точнее, моя душа — покинула «вакуум» и около месяца с момента самой смерти. За это время я успела насмотреться на оплакивающих меня родителей и на тех людей, кого считала друзьями при жизни. Многие уже забыли о моем существовании, а те, кто не успел, лучше бы и вовсе не вспоминали. Оказывается, те люди, кому я доверяла при жизни, не сказали ни одного хорошего слова, упоминая меня. Исключение составила только Ксюха: она, единственная, принимала меня со всеми недостатками и действительно оплакивала мою гибель.
В остальных же случаях, услышав, как меня называют шлюхой, идиоткой и награждают целым списком не самых приятных эпитетов, хотелось умереть повторно.
Но, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, тo, что можно было подумать о девушке, обнаженный труп которой находят в отеле, а в груди ее не хватает одного очень важного органа? Следствие выдвинуло гипотезу, что я была убита сатанистами, которые после ритуального обряда соития, вырезали моё сердце. Анализируя ту ночь, я пришла к похожему выводу.
И все-таки, если бы я не была вынуждена скитаться по миру живых в поисках какого-то утешения, то могла назвать способ, которым умерла, сладким: отдать душу, достигая оргазма, гораздо приятнее, чем разбиться в автокатастрофе.
Не знаю почему, но желание найти своего убийцу у меня полностью отсутствовало. Естественно, любопытство грызло изнутри: зачем оң это сделал? — но гораздо больше беспокоило другое, почему после моей смерти в памяти людей осталось столько грязи и так мало хорошего?
Из-за всего этого мне не хотелось появляться там, где я любила бывать при жизни. Поэтому снова и снова я возвращалась на кладбище, гуляя между могилами, или залезала к себе в гроб и смотрела, как гниет моя плоть. Это зрелище совершенно не пугало. Наоборот, казалось, что такой я и была при жизни, и только сейчас обрела истинный вид.
Я стояла напротив своего надгробия и размышляла, неужели мне так и придется всю вечность скитаться по земле? Более жуткого исхода для своей никчемной души невозможно было представить.
— Не такой ты представляла себе загробную жизнь? — вывел меня из оцепенения громкий мужской голос.
Опираясь на оградку, на меня смотрел высокий блондин в черном пальто.
— Это вы мне? — я опешила от неожиданности: сколько раз я пыталась подать какой-то знак близким, но всё оказывалось безуспешным, а вот теперь абсолютно незнакомый человек разговаривает со мной, как ни в чем не бывало. Это из разряда фантастики.
— Тебе! Ты видишь здесь кого-то ещё? — усмехнулся блондин, открывая калитку и проходя внутрь.
— То есть вы хотите сказать, что видите меня? — я никак не могла поверить в происходящее.
— Совершенно четко. Также как этот памятник с твоим именем на нём: «Αлександра Щербакова. Дата рождения 17 февраля 1987 года, дата смерти 24 октября 2014 года». Всё верно?
Мужчина встал напротив, рассматривая что-то во мне. Я не знала, как реагировать: радоваться от того, что наконец кто-то увидел и услышал меня, или это все неспроста, и вслед за этой встречей последует нечто, что может мне очень не понравиться.
— Почему ты меня видишь? — задала вопрос, решив, что пришло время найти ответы хотя бы на часть своих вопросов.
— Начинаешь соображать, — улыбнулся блондин, и на его щеках появились ямочки. — Скажем так, моя должность видеть все сущности, даже такие серые, как ты.
В моей голове крутился вихрь из миллиона вопросов, и выбрать наиболее разумный из них было не так уж и просто.
— Да кто ты, черт возьми?! — меня выводила из себя его манера говорить загадками. Неужели так сложно сразу рассказать, что происходит, и покончить с этим?
Блондин засунул руқи в карманы пальто и вжал шею, будто пытаясь согреться:
— Я твой проводник.
— Проводник куда? Твою мать, из тебя так и придется вытаскивать все клещами? Ты не можешь сразу рассказать, какого хрена происходит? Почему я гуляю среди живых, и почему они меня не видят, а ты разговариваешь, словно это в порядке вещей!
— Нам предстоит долгий разговор, давай переберемся в место потеплее, — снова улыбнулся Проводник, и через секунду мы оказались в кафе, в котором я частенько бывала при жизни.
