- Я понимаю, - между тем продолжал Гедеор, - что вначале возникнет множество трудностей в связи с отказом рабынь создавать пары с бывшими хозяевами. Но это должно стать наукой для тех, кто с неуважением или жестокостью относился к своим женщинам.
Снова рой чужих мыслей и гул голосов.
- Или среди присутствующих есть такие, кто не уверен в своей рабыне? - вдруг озадачил всех правитель.
Улыбнулась, мысленно аплодируя Гедеору. Вот ведь какой! Ещё и великий манипулятор!..
Было интересно читать мысли присутствующих мужчин: "моя точно согласится", "пусть попробует не согласиться", "куда она денется!", "да что за ерунда, кто у неё спрашивать будет!", "ему хорошо говорить, ему уже дали согласие"...
Император вдруг усмехнулся:
- Не забывайте, я просил у Майи согласие здесь перед всеми вами. И был большой риск, что она откажет, потому что я сильно обидел её своим равнодушием и обманом. Но я уже просил извинить меня и попрошу ещё не раз, если это будет нужно, чтобы заслужить прощение....
Из зала совета великородных мы с Гедеором направились к источнику. Меня очень беспокоило состояние Леи, но покинуть совет раньше времени я тоже не могла.
На совете в итоге почти единогласно приняли отмену рабства и внедрение "женатости". Те, кто проголосовал против, получили неодобрительные и насмешливые взгляды и высказывания со всех сторон. Это было какое-то бахвальство друг перед другом, мол, моя рабыня точно согласится, а ты против, значит боишься.
Я сидела и смотрела на это представление с мыслью "Мальчики такие мальчики". В какой бы ни было галактике в любом возрасте они хотят выглядеть сильными самцами перед другими такими же самцами. И не важно, в чём именно, но главное - не упасть в грязь лицом.
Под общий шумок Гедеор протащил ещё и решение об оставлении детей в семьях. Сначала загалдели, что только по желанию, но Гедеор снова произнёс великолепную речь о пользе воспитания детей женатыми парами, что приведёт к повышению благосостояния галактики. И если кто-то против, то он, соответственно, против развития и процветания империи Лонк.
Я поражалась тому, как мой новообретённый жених путём нехитрых манипуляций заставлял совет принимать те решения, которые он придумал.
В итоге были назначены ответственные за возвращение и распределение детей, отобранных у родителей. При отсутствии у крохи родителей в силу каких-то причин, детям предполагалось найти бездетные семьи, которые хотели бы их воспитывать.
Это напоминало проводимую у нас на Земле борьбу с существованием детдомов. Но здесь император, как и обещал, взял только положительный пример. Он просто полностью устранял дома с детьми, предполагая раздать их родителям или опекунам. Учитывая, что постепенно все жители империи, скорее всего, смогут чувствовать, в какой-то момент вопрос возврата детей родителям сам собой стал бы очень остро. И я поражалась в этой ситуации Гедеору, сумевшему сработать на опережение.
И в момент, когда я поняла, насколько он мудр для своего достаточно молодого возраста, волна тёплой гордости полилась по моим венам. Руку правителя, которой он так и продолжал держать мою ладонь, я сжала в ответ. Мужчина, слушавший, видимо, свои мысли, тепло улыбнулся, не поворачиваясь, и тоже ответил более сильной хваткой пальцев...
А сейчас мы направлялись по подземным коридорам к источнику. Гедеор так и продолжал держать мою кисть, не отпустив ни на миг. Иногда он нежно поглаживал её, иногда стискивал сильнее, но это простое касание давало ещё большую надежду на то, что всё у нас ещё может получиться. Сейчас мы, словно влюблённая парочка на первом свидании, шли, держась за руки. И, скорее всего, нас ещё ждал конфетно-букетный период, судя по настрою правителя. Это было так странно... Ведь у нас уже был ребёнок, но именно после его рождения мы только начинали узнавать друг друга...
Повернув в последний раз мы, наконец, очутились в зале с источником. На нём всё так же неподвижно лежала Лея. Не видно было даже движений во время дыхания. Рядом на полу, опершись на плиту и обняв ноги девушки, замер Фарчиос. Скорее всего он спал...
- Почему же не получается? - спросила я у императора шёпотом?
Он лишь молча пожал плечами.
Фарчиос, видимо, всё же почувствовал наше присутствие и проснулся. Выглядел он ещё хуже, чем сегодня утром император. Вероятно такая же бессонная ночь, только с болью в сердце за любимую женщину. Теперь я почему-то уже не сомневалась, что он любит Лею. А тогда просто сглупил, поступил необдуманно, за что расплачивается долгие месяцы. И неизвестно ещё, кого он наказал больше - её или себя. Ведь Лея с того момента явно не осознавала происходящее, зато Фарчиос вынужден был смотреть, как медленно угасает её жизнь, и при этом знать, что всё это по его вине... Да уж, и врагу такого не пожелаешь...
