Бек прикусывает нижнюю губу и стоит безмолвно какое-то время.
— Знаешь, Джон — друг моего отца. — Я знаю это, и теперь пообщавшись с Джоном, сильно удивлена. Не могу представить, чтобы Марк общался с кем-то подобным. На самом деле я считаю Джона козлом. Я бы не выбрала его в качестве одного из друзей Марка.
— А тебе не кажется, что именно поэтому ты считаешь себя обязанным пользоваться его услугами?
— Нет, но, когда отец позвонил ему, он сказал, что возьмется за это дело. Мы обрадовались. Будет неудобно отказаться от него на данном этапе.
— Неудобно сейчас моей заднице. Мы говорим о твоей дочери. — Я удивлена и немного зла его ответу.
— Ты полностью права.
— Это лишь мое мнение, но мне кажется, что он не разбирается в подобных делах. И я думаю, он ошибается. Возможно, так думаю только я, но мне стало бы гораздо легче, если ты услышишь еще чье-то мнение.
— Ты права.
— Давай воспользуемся компьютером и попробуем найти кого-нибудь прямо сейчас.
Это оказывается верным решением, поскольку мы находим юридический офис, который занимается подобными делами. Мы тут же звоним им. Зная, что сейчас выходные, не ожидаем получить обратный звонок. Но они тут же предлагают нам встретиться на следующий день, в воскресенье. Встречу назначают днем, надеясь, что Марк с Анной смогут приглядеть за Инглиш.
Они возвращаются во второй половине дня, и дом тут же превращается в безумный мир Инглиш, носящейся по всем углам и тараторящей о поездке в Диснейленд. Девочка без умолку говорит о персонажах, с которыми успела сфотографироваться, и горках, на которых они катались. Внезапно я чувствую огромный комок вины где-то между ребер. Мое дыхание резко учащается, а рука поднимается к тому месту, где расположено сердце. До меня вдруг доходит, что я хочу видеть все эти моменты. Хочу быть там, когда она будет прыгать вокруг Золушки и принцессы Жасмин. Как будет фотографироваться, обнимая своими маленькими ручками Микки-Мауса или Анну с Эльзой. Я еле-еле сдерживаю слезы, поэтому, извинившись, быстро отправляюсь в комнату Бека и запираюсь в ванной. Это безумие какое-то. Я не могу позволять себе так рассыпаться в присутствии Инглиш. Она не должна этого видеть.
Сбрызнув лицо водой несколько раз, я собираюсь с духом. Когда открываю дверь, Бек уже стоит там.
— Печенька, ты в порядке?
— Я уволюсь. Я сделаю все, что понадобится, Бек. Мне все равно.
А потом, когда мужчина обнимает меня, во мне буквально прорвалась плотина слез. Слова льются потоком, но понять их невозможно.
Бек обхватывает ладонями мое лицо и смотрит на меня с расстояния буквально в пару сантиметров. Затем обрушивается на мой рот в страстном поцелуе. Это не неуклюжий влажный поцелуй. Как раз наоборот. Воспламеняющий и напористый. Один из тех, после которых идет продолжение, и ты начинаешь умолять о большем. Но у нас на это нет времени, мы слышим приближающиеся шаги Инглиш. Бек отпускает меня как раз вовремя, прямо перед тем, как я успеваю справиться с дыханием, а Инглиш забегает в комнату.
— Мисс Монро, идемте. Вы должны увидеть мои рисунки. — Она берет меня за руку и тащит за собой. Я прижимаю пальцы к губам, все еще ощущая вкус Бека.
— Медвежонок, почему бы тебе не пойти на кухню. Нам нужно кое-что тебе сказать.
— Папочка, а это не может подождать? Я хочу показать мисс Монро мои рисунки с радугой.
Я неуверенно смотрю на Бека, но он лишь качает головой. Речь Инглиш можно сравнить с ездой в пятьдесят километров в час. Я едва могу уловить все сказанное. Возможно, не будь моя голова занята другими вещами, все было бы не так плохо, но это не так — в данный момент я полностью бесполезна.
— Что вы думаете? Спорим, вы бы хотели там оказаться?
— Конечно хотела бы. Не могу придумать, чего бы мне хотелось так же сильно. — Но говорю я не о том, о чем она думает.
— Медвежонок, — Бек зовет ее из-за двери. — Подойди на кухню. Банана и дедушка хотят с тобой попрощаться.
Инглиш обнимает и целует меня.
— Идемте, мисс Монро. Давайте. Нам нужно сказать «До свидания» Банане и дедушке.
Она раскачивает наши руки взад-вперед, а мне хочется обнять этого ребенка. Она как шарик счастья. Когда мы доходим до кухни, Бек хватает ее на руки и подбрасывает в воздух, усадив на кухонный уголок.
— У нас есть для тебя сюрприз, Медвежонок.
— Сюрприз?
— Да. — Мужчина тянется ко мне и придвигает ближе к себе. — Пока ты была в Диснейленде, мы с Шеридан тоже ездили в кое-какую поездку. Мы летали в Лас-Вегас. И пока мы были там, решили пожениться. Я говорю о том, что…
— Ты имеешь в виду, что теперь мисс Монро — моя мамочка? — выпаливает Инглиш.
— Что ж, полагаю, так и есть, — отвечает он.
Глупая улыбка появляется на моем лице и, как мне кажется, она настольно большая, что можно увидеть все тридцать два зуба.
Инглиш хлопает в ладоши и интересуется:
— Это значит, мы можем все вместе смотреть кино в твоей кровати, папа?
— Думаю, да.
— И мы можем есть попкорн?
— Да, и попкорн тоже.
Она смеется, а мне хочется проглотить эту улыбку. Затем она широко распахивает руки и произносит:
— Я хочу подарить тебе большие и крепкие любящие объятия, мамочка.
