Мы едем в магазин мобильных телефонов и покупаем новый телефон. По дороге домой, я объясняю свою идею.
— Возможно, это поможет нам вытащить ее оттуда навсегда.
Бек смотрит на меня скептически.
— Диктофон?
— Да! Если она запишет что-то, пока будет находиться там, приходящих людей или что-то еще, возможно, мы сможем получить необходимую информацию. Все, что нам нужно, это намек на наркотики.
Бек соглашается со мной, и после того, как мы приезжаем домой, нам приходится обрушить на Инглиш ужасные новости. Усадив ее рядом с нами, я объясняю, что происходит.
— Ты ведь знаешь о том, что твоя настоящая мама ушла, когда ты родилась?
Она кивает. Я стараюсь выглядеть счастливой, когда продолжаю.
— Что ж, а теперь она вернулась и хочет встретиться с тобой. Мы не знаем точно когда, но думаю очень скоро.
Ее красивые глаза становятся размером с блюдце, пока она переводит взгляд с одного на другого.
— Но у меня теперь есть настоящая мамочка, мне не нужна другая.
— Это правда, но у некоторых детей есть сразу две мамочки, и она будет счастлива увидеть тебя снова. Я знаю, возможно, ты не захочешь этого, но это может быть действительно здорово. Ненадолго. Это твой дом и всегда им будет.
— Это та леди с детской площадки?
— Да. — Это именно та часть, которую я боялась больше всего.
Лицо Инглиш бледнеет.
— Но она сказала, что заберет меня от папочки.
У Бека начинают играть желваки. Он выглядит настолько заведенным, будто туго намотанная катушка, которая вот-вот взорвется.
— Мы никогда этого не позволим, солнышко. Но она твоя мама, и ей хочется узнать тебя лучше.
— Так мне не нужно будет ездить к ней надолго? — Девочка смотрит на нас двоих скептическим взглядом.
— Нет, на чуть-чуть.
Она выпячивает губу в раздумье.
— Почему она бросила меня?
Бек начинает что-то там говорить, но я выставляю руку вперед.
— Сладкая, я думаю, только она может ответить на этот вопрос, но помни, твой папа и я любим тебя больше всего на свете. А теперь иди сюда, что бы мы могли тебя обнять.
Она прыгает нам на руки, а я говорю ей:
— Ты самый лучший сахарок во всем мире.
— Я не сахарок. Я — Инглиш.
— Да, но ты такая сладкая.
Я сдуваю остатки малины с ее щеки, и она хихикает. Бек сидит тихо, обдумывая то, что он видит. Я знаю, что в его голове сейчас много мыслей, как мы пройдем через все это. Но сейчас ему стоит быть более радостным. Его угрюмый вид заставит думать Инглиш о том, что в этой ситуации что-то не так.
— И так, как дела у Бунниора? Были какие-нибудь происшествия? — интересуюсь я.
— Не сегодня. Банана сказала, что больше не оставляет обувь. Она боится опять наступить в какашки.
— Фу, не могу винить ее в этом. — Потом я смеюсь, потому что это реально смешно.
— Деда говорит, что Бунниора нужно отправить в школу. Что-то вроде школы для собак.
— Вроде уроков послушания?
— Интересно. Там его будут учить, как оставаться дома одному и поведению?
— Да, это будет просто отлично. Вы с Бананой сделали уроки?
Она так яростно закивала, что я вообще удивилась, как ее не затошнило.
— Замечательно, малышка. Поэтому у нас для тебя есть сюрприз. Мы с папочкой хотим, чтобы у тебя была возможность делать фотографии или еще что-нибудь. И мы купили тебе телефон.
— Телефон? Настоящий телефон?
— Да. Смотри.
Я вытаскиваю телефон. Она прикасается к нему, будто это домашний любимец.
— Ты не можешь носить его при себе всегда, лишь иногда, но нам нужно научить тебя некоторым функциям.
Ее брови подпрыгивают вверх, когда она говорит:
— Но я уже умею фотографировать.
— Я знаю, а ты умеешь снимать видео, чтобы этого никто не видел?
— Как по телевизору?
— Да!
Ее руки трясутся, и она просит:
— Покажи мне. Покажи, пожалуйста.
— Хорошо, ты нажимаешь вот сюда, и у тебя появляется вот это, — показываю я ей. — Это видео. Возьми телефон вот так и нажми на красную кнопку. Запомнишь?
Инглиш вся сияет, поэтому я не боюсь, что она что-то забудет. Она делает кучу фотографий Бека и меня, а также записывает несколько видео. Моя следующая задача научить ее пользоваться диктофоном.
— Инглиш, очень важно, чтобы ты никому не говорила о том, что используешь телефон, понимаешь?
— Почему?
Бек усаживает ее напротив себя, чтобы она могла видеть его глаза.
— Немногие дети в твоем возрасте имеют телефон, Медвежонок. Будет замечательно, если мы сохраним это в секрете между нами тремя, хорошо?
— Даже Банане и Деде?
— Что ж, думаю, им мы можем показать, но больше никому. И я говорю серьезно. Хорошо? Когда мы разрешим тебе брать его с собой, ты должна держать его в надежном месте. Обещаешь?
— Обещаю. — На ее лице появляется серьезное выражение.
— И не брать его в школу. Никогда.
Ее кудряшки прыгают в разные стороны, когда она кивает.
На следующее утро я отвожу Инглиш в школу, но сама ухожу около восьми часов. Мы встречаемся с мистером Морганом в его офисе, а затем отправляемся в суд. Мы с Беком беремся за руки, нервные и напуганные.
— Это не займет много времени, — говорит мистер Морган.
