Пятеро мужчин, посланных схватить нас, стояли по другую сторону границы, злобно глазели на нас, но при этом не делали никаких попыток приблизиться. Если честно, я была готова к б'oльшим трудностям, но с другой стороны, может я просто слишком многого ждала от жителей этого города. Одно дело — накачать свою жертву наркотиком и связать её, и совсем другое — позволить ей сбежать и пытаться догнать снова.
Болваны!
— Я бы сказал, нам чертовски повезло, — фыркнул Дерек.
— Не радуйся раньше времени, Дерек, нам еще предстоит серьезный путь.
Я отвернулась от здания на станции и пошла в сторону деревьев на противоположной стороне. Небо все еще было темным, но, если мы останемся на открытой местности, проблемы не заставят себя долго ждать. Лучше продолжать двигаться. Нам не удастся поспать, пока мы не достигнем пункта назначения.
Тобиас сравнял со мной шаг.
— Ну что, рада, что нас тогда накачали?
Я бросила на него удивленный взгляд.
— Что?
Он подмигнул.
— Нам хотя бы удалось выспаться.
Я подавила смешок.
— Стакан наполовину полон, да?
— У меня прекрасный образец для подражания, — радость померкла на его лице. — Спасибо тебе.
Спасибо за что? За то, что оставила тебя умирать под мостом? Голос отца снова прозвучал в моей памяти: «Ты всё сделала правильно, Ева. Ты всё сделала правильно». Тогда почему я так ужасно себя чувствовала?
Мы продвигались через эту дикую местность весьма неплохо. До рассвета оставалось меньше часа, и надежда снова ожила во мне. Следовало догадаться, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Треск, громкий, как выстрел, послышался в воздухе, раскатившись вокруг нас и не давая возможности понять, откуда он пришел.
Я замерла.
Остальные тоже.
Было слышно лишь наше учащенное дыхание, но хищник где-то совсем рядом, и я ни за что не стану его жертвой.
Время раздать инструкции.
— Дерек, держи оружие наготове. Все остальные — готовьтесь бежать. Нам нужно на восток. Если мы разделимся, продолжайте двигаться в том направлении.
У нас не хватало оружия. Мы не могли сражаться. Один пистолет на четверых. Безумие! Но несколько выстрелов смогут задержать зверя, и у нас появится шанс убежать от него. Звук взводимого курка прозвучал так громко, что мои зубы непроизвольно сжались. Будем надеяться, что мы не выдали этим наше местоположение. Хотя кого я обманываю, у Одичалых отменный слух.
Еще один громкий треск — на этот раз слева. Я дала знак остальным отступить и встать за мной. Мой инстинкт защитника, тот самый, что все время противится голосу, требующему бросить остальных и спасать себя, взял верх.
Эмили встала ближе ко мне, ее глаза были словно два блюдца. Мне не нужно смотреть на Тобиаса, чтобы почувствовать, как его глаза сузились, а челюсть напряглась, когда он приготовился рвануть вперед. Мы бегали быстро. Мы с Тобиасом могли бы убежать от этой опасности, если бы оставили остальных в качестве пушечного мяса. Отец сказал бы нам сделать именно так. Мой инстинкт выживания требовал то же самое.
Мое нутро скрутило. Господи, иметь совесть иногда бывает хреново.
Я вглядывалась в темноту, пытаясь заметить движение среди деревьев, когда тень с мехом и клыками рванула вперед. Крик Эмили резанул по ушам. Дерек среагировал прицельными выстрелами, попав зверю в заднюю часть корпуса, отчего тот выгнулся. Его бледно-зеленые глаза закатились от боли, и он споткнулся.
— Бегите! — я уже неслась вперед, и слово разнеслось ветром за моей спиной.
Следующие несколько секунд я была полностью сосредоточена на петляющем беге и перепрыгивании корней, чувствуя, как колотится сердце. Тобиас держался рядом, даже нет нужды проверять. У нас предостаточно подобного опыта. Оставалось лишь надеяться, что остальные тоже б за нами. Я перепрыгнула через ветку.
Пронзительный крик разрезал воздух.
Я затормозила — будь проклята эта совесть. Развернувшись, я побежала назад к упавшей ветке и подхватила ее правой рукой. Они были там. Первой я увидела Эмили, прижатую к дереву и кричащую. Просто кричащую. Дерек лежал комом перекрученных конечностей, а тело Джерри уже потрошил зверь.
«Слишком поздно для них. Просто беги. Оставь их», — голос отца шепотом звучал в моем сознании. — «Проклятье, Ева, ты должна выжить!»
Он прав. Мне нужно бежать со всех ног. Но тут Коготь поднял свою голову и уставился на Эмили. Я среагировала быстрее, чем успела передумать. Ветка приятной тяжестью оттягивала руку. Я подбежала ближе. Достаточно близко, чтобы Коготь переключил свое внимание на меня. Достаточно близко, чтобы размахнуться и со всей силы ударить так, что его огромная голова завалилась набок.
— Эмили, беги!
Я снова подняла ветку, готовясь ударить, но зверь оказался быстрее, набросившись всем своим весом и припечатав меня спиной к земле.
— Ева! — отчаянный крик Тобиаса эхом разлетелся среди деревьев.
— Чёрт, Тобиас, беги! — ветка все еще была у меня в руке, и я попыталась снова ударить ею по голове Когтя, но угол был неудачным — слишком мало силы в замахе. Я была обречена.
