— Ева… — челюсть Тобиаса напряглась. — Если в этом месте не хватает женщин…
Я стиснула зубы, зная, на что он намекает.
— Разберемся, если понадобится.
— А вдруг будет поздно что-то предпринимать? Мы понятия не имеем, как они управляют своим поселением.
Да, мы ничег не знаем об этом месте и его жителях. Возможно, им повезло, и у них равное численное соотношение мужчин и женщин, или мужчин больше, и тогда женщины представляют особую ценность, причем не только для продолжения рода.
— Мы скажем им, что женаты.
Мое сердце подпрыгнуло, и я бросила на него быстрый взгляд, перед тем как вновь отвернуться на дорогу.
— Никто не поверит. Мы слишком молоды. И что насчет нее? — я качнула головой в сторону Эмили.
— Тогда мы уйдем.
Я кивнула.
— Если дела пойдут плохо, мы уйдем.
Он откинулся назад, плотно сжав губы, и мы проехали в тишине еще несколько минут, пока густая стена кустарника не преградила нам путь. Нет, погодите, он не преграждал нам путь, он был вырван с корнем. За ним возвышалась двадцатифутовая серая стена, прочная и гладкая, не было никаких выступов и трещин, чтобы взобраться, но в этом и не было необходимости, так как вход был полностью открыт, и представший вид, стоило мне заглянуть внутрь, заставил сердце сжаться от страха.
— Что это значит, Ева? — Тобиас подался вперед на своем сидении.
Сзади заскулила Эмили, отказываясь верить увиденному.
Мое сердце ухнуло в пятки, когда мы подъехали ближе, так как тяжелые металлические двери были распахнуты, и никакой охраны не наблюдалось. Никто не выбежал нам навстречу, никто не пытался нас остановить или защитить это место. Кто бы здесь ни был раньше, сейчас никого уже не осталось.
Глава 9
Мы ехали прямо по улице, обсаженной деревьями, за которыми чуть дальше стояли низкие, прочные дома. Впереди возвышалась еще одна стена, ниже, чем первая, с колючей проволокой по верху и торчащими башнями. И тут, с виноватым фырканьем, мотор заглох.
— Дальше пешком, народ, — я вылезла, глядя на небо и на полуденное солнце. Всего пара часов оставалось до очередного заката. Всего пара часов до того, как монстры выйдут из своих укрытий, чтобы поиграть с нами.
— Нужно выяснить, что здесь произошло, — сказал Тобиас.
— Мне кажется, это очевидно, — я ковырнула грязь, где на земле виднелось темное пятно и брызги. — Их защита была прорвана, и Одичалые добрались до них. Они разбежались. Кого-то наверняка догнали Одичалые, но кто-то мог и уйти.
— Ты не можешь быть в этом уверена, — в тихом голосе Эмили явно слышался вызов.
Ладно, по крайней мере она держалась весьма неплохо.
— В этом мире я уверена только в одном — в том, что с наступлением ночи на нас открывается охота.
Я направилась в сторону ближайшего здания — трехэтажного супермаркета.
— Нам нужно обыскать местность, собрать припасы и спрятаться где-нибудь на ночь.
— Ты злишься, — заметила Эмили.
Я остановилась в проеме двери. Да, черт побери. Я была в бешенстве, потому что мы должны были добраться сюда несколько часов назад. Несколько часов, за которые мы могли прочесать всё и тщательно забаррикадироваться, чтобы продержаться ночью. Сейчас же мы в полной заднице, так как солнце вот-вот опустится, а у нас нет ни малейшего шанса убежать от Одичалых с обузой в лице Эмили.
Тобиас взял меня за руку, и его теплые пальцы сжали мою ладонь.
— Все будет хорошо.
Черт бы побрал его самого и его оптимизм. Я взглянула ему в лицо: остро очерченная челюсть, идеальный изгиб носа и его густые темные ресницы. Он уже не был тем мальчиком, которого я когда-то знала. Он стал мужчиной. Я иногда забывала об этом, по-прежнему считая его ребенком, рядом с которым выросла, над которым подшучивала и которым верховодила. Но он уже не был тем мальчишкой, и иногда я задумывалась, а не осознанно ли он отдал. не руководство, понимая, насколько мне важно сохранять контроль над ситуацией.
Что-то шевельнулось во мне, неясное желание, которому не было места в моем сердце. Подобное может сгубить.
Убежище было нашим планом. Это чертово место было нашей целью, и теперь она исчезла. Думай, черт возьми, думай. Что бы сделал отец? Люди должны были куда-то уйти. Может быть, есть еще одно поселение, о котором мы не знаем? Где-то здесь должны быть намёки.
— Нужно собрать информацию. Понять, есть ли еще такие же места, как это. Нужно залечь на дно здесь, пока у нас не появится новая цель.
— Хороший план. Монстры уже прошли это место, вряд ли они вернутся, — сказала Эмили.
Я подавила смешок. Она понятия не имеет, как себя ведут Одичалые. Они не руководствуются логикой, ими управляют инстинкты и жажда крови, и если они учуют наш запах, они придут, а после нашего многочасового забега мы воняли потом и слезами — человеческими запахами. Но не Эмили, нет, она же пахнет клубникой, ее волосы всегда сияют, а щечки горят румянцем. Я не стала говорить этого вслух. Нет смысла пугать ее до смерти.
Тобиас бросил на меня благодарный взгляд.
Я знала, когда следует промолчать.
