присоединиться ко мне, заметив меня снизу. После трех недель скудной еды
его лицо похудело, глаза измождены. Но в выражении лица была такая
нежность, которой я не могла сопротивляться.
Я кивнула на место рядом со мной:
— Конечно, вы можете присоединиться ко мне. Я обещаю, что не
выцарапаю вам глаза, а потом не заставлю скакать до смерти.
Его улыбка согрела меня больше, чем самые жаркие лучи солнца
вместе взятые.
— Вы всегда знаете, как меня подбодрить.
— Это мой способ извиниться.
Его глаза округлились, как будто он ожидал, что я буду обижаться и
дуться гораздо дольше.
— Мне жаль, что я не простила вас сразу, когда вы попросили меня об
этом, — продолжила я. — Я не имела права питать к вам никаких дурных
чувств за то, что, по вашему мнению, необходимо было сделать в интересах
Мейдстоуна.
Он опустился рядом со мной, осторожно, чтобы не задеть меня, откинулся назад и вытянул ноги перед собой. Немного помолчал, а потом
удивил меня, взяв мою руку и сжав ее в своей:
— Благодарю вас, миледи, — сказал он. — Вы слишком добры ко мне. Я
совершенно не заслуживаю этого, но все равно желаю.
— Да, вы, действительно, ужасный и страшный человек, — поддразнила
я. — И в вас нет ни капли обаяния.
— Я не пытаюсь очаровать вас, — возразил он. — Я искренне верю, что
вы самая добрая девушка, которую я когда-либо встречал. Я говорю это со
всей искренностью.
Тепло поползло по мне:
— Думаю, вы действительно пытаетесь мне польстить.
Даже если сейчас проявились его рыцарские чувства, и он обращался
бы так с любой другой женщиной, мне все равно это нравилось. Мне
нравились его комплименты, его нежность и то, что он заставлял меня
чувствовать себя особенной.
— Я серьезно. Вы замечательная.
Голубое небо, солнечный свет, и я на секунду поверила, что все
прекрасно, что между нами нет недосказанности, и что есть вероятность, что
Беннет когда-нибудь сможет питать настоящую привязанность ко мне.
Он сжал мою руку, как бы желая уверить меня, и я постаралась не
обращать внимания на чувство вины, которое подсказывало мне, что сейчас
самое время рассказать о своем пятне коже. Но я только толкнула его плечом
и попыталась снова перевести разговор на более безобидные темы:
— Я уверена, что вы льстите мне, потому что втайне надеетесь, что я
отдам вам Стефана. Вы поняли его ценность, и не остановитесь ни перед чем, чтобы заполучить его.
— Вы меня раскусили. — Он опустил голову в притворном чувстве вины.
— Мне всегда хотелось иметь крошечную порхающую кучку перьев. Это
было моим самым сокровенным желанием с детства. И теперь, когда он у
меня в руках, я сделаю все, чтобы заполучить его.
Я тихо рассмеялась, оценив его шутку. И он улыбнулся мне в ответ.
После прошедшей недели напряжения было приятно снова стать друзьями.
— Я открою вам один секрет, — сказала я. — Я совершенно безвольная
слабачка. Вам нужно только попросить, и вы получите от меня все, что
пожелаете.
— Все что угодно? — Он поднял бровь, как часто делал, и его взгляд
упал на мой рот.
По моей спине пробежали мурашки. Не думает же он о том, чтобы
поцеловать меня снова? Его темно-синие глаза смягчились, превратившись в
сапфиры, и наполнились чем-то, что я могла бы назвать желанием. У меня
перехватило дыхание, но я не двинулась с места. Не могла.
— Значит, вы действительно дадите мне все, что я захочу? — От его
низкого вкрадчивого голоса внутри все переворачивалось.
— Сэр, — прошептала я, слегка откинувшись назад. — Я дам вам то, в чем
вы сейчас больше всего нуждаетесь.
Он наклонился так, что его лоб оказался почти напротив моего:
— И что же это?
От такой близости у меня закружилась голова, и его дыхание на моей
щеке чуть не погубило меня. Мне вдруг захотелось прижаться щекой к его
щеке, почувствовать его гладкую кожу на своей. Вместо этого я глубоко
вздохнула и начала обсуждать тему, которая, как я знала, должна была
отдалить нас друг от друга.
— Сейчас вам больше всего нужны мои деньги.
Он дернулся назад, как будто я укусила его, и начал вытаскивать свои
пальцы из моих. Я крепко схватила его другой рукой, прежде чем он успел
вытащить руку.
— Вам нужны мои деньги, — повторила я как ни в чем не бывало.
— Я уже сказал вам, что не буду использовать вас для этого. Я
отказываюсь.
— Я могу дать вам взаймы.
Разочарованные морщины на его лбу застыли:
— Взаймы?
— Я дам вам столько серебра, сколько нужно, с условием, что вы
вернете мне долг в будущем.
Он изучал мое лицо, и по мере понимания, морщины на его лице
начали разглаживаться. Долгое время он ничего не говорил. Затем, наконец, покачал головой:
— Нет. Это не сработает. Я никогда не смогу вернуть его вам, и тогда
мне придется прожить остаток своей жизни в долгу перед вами.
— Разве это так уж плохо, сэр? — Спросила я, улыбаясь ему. — Я могу
придумать еще много способов, которые пойдут мне на пользу.
Он не улыбнулся в ответ. Я вздохнула, отпустила его руку, а затем
приподнялась, чтобы встать.
— Вы уже достаточно упрямились. И теперь, имея вполне разумный
выход, продолжаете вести себя как мул?
Он по-прежнему сидел, прислонившись к парапету, откинув голову
назад и зажмурив глаза, как будто эта тема была слишком болезненной для
