тона не оставила слуге иного выбора, кроме как уйти.
Мне не хотелось огорчать маму, но она знала, как неохотно я
принимаю нынешнюю схему брака — по расчету.
Я кивнул кровельщику, чтобы он продолжал свои жалобы, но, при
повторном рассказе о подробностях пожара, уничтожившего половину
соломенной крыши, мои мысли вернулись к попыткам моей матери в течение
последнего месяца найти мне богатую невесту. Ее планам пока не суждено
было реализоваться, как я и подозревал. Какая богатая женщина в здравом
уме захочет выйти за меня замуж, когда я так мало могу предложить ей?
Мама уверяла меня, что эта новая гостья лучше остальных, и что она
идеально подходит мне. Но я сомневался, что она захочет выйти за меня
замуж, особенно когда узнает об угрозе Мейдстоуну.
Я послал лорду Питту и двум другим соседним лордам несколько
прошений, умоляя их об отсрочке. Но я не получил ни одного ответа, и у
меня было ужасное чувство, что время уходит у меня, у Олдрика и у
Мейдстоуна.
Я уже продал пару картин, заставив себя расстаться с ними, как ни
мучительно это было для меня. И сумма, которую я выручил за них, была
ничтожна, по сравнению с тем, чего они стоили. Похоже, слух о нашем
тяжелом финансовом положении распространился, и теперь покупатели
полагали, что мы достаточно отчаялись, чтобы принять их жалкие гроши.
Это было воровство, и я не хотел иметь к нему никакого отношения.
Какое-то движение у боковой двери привлекло мое внимание. При виде
матери, скользнувшей в комнату, я встал и, извинившись, вышел из комнаты.
Пока я шел навстречу к ней, мне пришлось сдержать растущее разочарование
от беспомощности нашего положения. Я вернулся домой, чтобы
восстановить честь семьи, но до сих пор ничего не смог сделать.
— Сэр Беннет, вы срочно нужны, — сказала мать тоном, в котором
слышался упрек, хотя черты ее лица излучали доброту и почти сочувствие.
В конце парадного зала мы были в некотором уединении, за
исключением лысеющего слуги, который стоял по другую сторону двери, отказываясь встретиться со мной взглядом и виновато опустив глаза.
Я поцеловал руку матери:
— Я надеялся, что вы согласитесь поприветствовать гостей без меня, чтобы я смог закончить дела здесь.
Лишь легким подъемом бровей она дала понять мне, что приняла мои
оправдания, и очень снисходительна, чтобы высказать это вслух.
— Мы не можем позволить себе оскорбить вдовствующую леди
Шерборн или ее внучку.
— Если мое отсутствие уже оскорбляет их, то у нас нет никакой
надежды.
— Пожалуйста, Беннет. — Прекрасные глаза матери умоляли меня.
Я не мог устоять перед ней, и она это знала. Я сделаю для нее все, что
угодно, даже стерплю очередной отказ от очередной молодой леди. Я
поклонился в знак согласия, и получил от нее награду в виде улыбки и
ласкового прикосновения к щеке. Затем она взяла меня под руку и вывела из
большого зала в приемную.
— Обещай мне, что на этот раз ты ничего не скажешь об угрозе лорда
Питта. — Прошептала она, когда мы приблизились к двери в маленькую
комнату, находившуюся сбоку от просторного входа в замок.
— Я только хотел быть абсолютно честным в нашем щекотливом
положении, — сказал я.
— И мы будем честны, — ответила мать, — но только после того, как ты
сможешь очаровать эту девушку.
— Ты думаешь это справедливо по отношению к ней?
— Вдовствующая леди Шерборн уже осведомлена о нашем финансовом
положении. — Мама заставила меня остановиться. — И она все еще очень
хочет этого брака для своей внучки.
Я взглянул на полуоткрытую дверь в приемную:
— Очень хочет?
— Да, Беннет. — Прекрасные черты лица матери стали серьезными. — Так
что, пожалуйста, пообещай, что на этот раз будешь вести себя осторожнее.
Я хотел спросить, что не так с внучкой, которую леди Шерборн так
охотно отдавала в такой союз. Но подавил свой скептицизм. Хотя мне и не
нравилась идея быть обманщиком, я сказал себе, что семья Шерборн, вероятно, уже знала о рисках, связанных с нами. Наши растущие долги и
напряженность с соседними лордами явно больше не были секретом.
— Эта девушка может стать нашей последней надеждой, — прошептала
мать голосом, в котором слышались слезы. — Ты должен завоевать ее руку.
— Хорошо, — сказал я, всем сердцем желая избавить маму от
дальнейших огорчений. Она уже столько вынесла. — Я сделаю все, что в моих
силах, чтобы вести себя по-рыцарски.
Когда мы входили в тускло освещенную приемную, я решил оставить
свои мечты о женитьбе по любви. Возможно, в какой-то степени я все еще
цеплялся за надежду, что смогу пробудить в себе хоть какое-то чувство
привязанности к одной из этих богатых женщин. Чего я действительно хотел, так это найти красивую невесту и безумно влюбиться, как это произошло с
моими друзьями. Но пришло время принять правду. Влюбленность — не для
меня. Моя судьба — брак по расчету. Я подавил свои сомнения и
подступившую тошноту, вызванную этим, и расправил плечи.
Перед пылающим в камине огнем стояла женщина. Она все еще была в
дорожном плаще и перчатках и внимательно изучала большую картину над
камином, изображавшую царя Давида, играющего на арфе. При звуках
нашего появления женщина обернулась, и я увидел ее выразительное, но
