— Большая часть моего вида считает, что по сравнению с людьми они боги, — ответил он приглушенно. — Когда мы поняли, что застряли в этом мире, между нами возникли разногласия. Были такие, которые чувствовали, что люди — это существа, которые заслуживают нашего уважения. Чувствовали, что нам нужно научиться делиться этим миром. И были те, кто считал, что люди — это чума, которую нужно искоренить.
— Падшие, — прошептала она.
— Нет.
Он повернулся к ней, и в этот момент вспышка молнии осветила верхнюю часть его лица. Она содрогнулась. Даже с этого расстояния она могла прочесть суровую правду в его глазах. Какая бы ни была эта правда, она чувствовала, что та ей не понравится.
— Как раз наоборот, Ева. Мы, Падшие, были прокляты, потому что поддерживали человечество.
Её рот открылся.
— Но… но ангелы.
— Ты для них что-то вроде крупного рогатого скота, — вздохнул он, шагнув к ней. — Даже ниже. Как ты думаешь, почему они так редко показываются людям? Почему они строят свои башни в небе, вдали от человеческого населения?
У Евы перехватило дыхание, когда он присел на корточки перед ней. Желание отодвинуться назад было слишком велико. Единственное, что её остановило, это осознание того, что ночная рубашка оголит её бёдра, а на ней совершенно нет нижнего белья.
— Большинство ангелов не хотят ничего, кроме как уничтожить твой вид. Вспомни, как они лечат людей, посмотри мне в глаза и скажи, что не веришь мне.
— Я…
Было так много вещей, которые она не понимала. Комендантский час по приказу ангелов, случайное назначение рабочих мест, отмена заработной платы. Ангелы объясняли эти вещи необходимостью содействию мира и безопасности людей. Большинство людей купились на это, и, если бы их допрашивали, они действительно верили бы в это. Но её мать сомневалась с самого начала.
— Они превращают нас в рабов — вот, что они делают, Ева. А мы, слепо улыбаясь, подчиняемся, когда они ведут нас на убой.
Даже сейчас, спустя годы после смерти матери, она не могла выбросить эти слова из головы.
Неужели всё это время её мать была права?
Она облизнула пересохшие губы.
— Если это правда, то почему мы всё ещё живы? Я имею в виду, что ангелы за десять лет не сделали этого. У вас есть силы и способности, с которыми люди не могут соревноваться. Почему же вы не избавились от нас?
Майкл рассмеялся.
— Ты не понимаешь, любимая? Вы — рабочая сила. Они используют людей для постройки своих башен, для подготовки мира к их комфортному существованию. И пока это происходит, вы зависите от них. Они делают вас слабее. Когда больше не будет нужды в вас, они вас уничтожат.
— Нет.
Она отрицательно помотала головой, несмотря на то, что его слова звучали правдиво.
— Это правда.
Он потянулся к ней и накрыл её руки своими. Низкочастотная вибрация, исходившая от его пальцев, прошла сквозь её тело. Серьёзно, она могла понять, почему люди так запуганы ими. Если и был кто-то, достойный поклонения, то это был ангел.
— Почему ты всё это рассказываешь мне?
— Потому что я не хочу, чтобы ты меня боялась. Потому что ты должна знать. И потому что я решил остановить их.
Она почувствовала намёк на отчаяние.
— Зачем? — она не могла не спросить. — Почему ты так беспокоишься об этом?
— Это неправильно, Ева. Уничтожение целого вида. Это идёт вразрез с тем, за что я борюсь. Со всем, за что когда-то боролись мои братья, прежде, чем они были развращены потерей нашего мира и чувством власти над людьми.
Это было просто нереально. Не самым последним из этого был факт, что она продолжала ощущать его тело рядом с собой, хотя он и говорил об уничтожении людей. Он начал медленно проводить большими пальцами по тыльным сторонам её рук. Она вздрогнула, её соски стали в максимальной степени жёсткими. Почему в этот момент она так настроена на секс? Она должна думать об этом в самую последнюю очередь.
Она тряхнула головой, чтобы прочистить мозги, и произнести следующую мысль:
— Поэтому ты Падший? Потому что защищал людей?
Майкл отпустил её руки и поднялся. Он скользнул по комнате с лёгкой грацией пантеры. Мускулы на его спине перекатывались от каждого движения. Потрясающий. Он был просто сногсшибателен.
— Нас было не больше двух дюжин, включая меня, моего друга и моих сестёр, — сказал он, возвращаясь к окну. — Не больше, чем десятая часть от общего количества населения. Мы довольно долго сопротивлялись. Когда остальные поняли, что мы не перейдём на их сторону, мы были прокляты собственным видом. Наши крылья стали чёрными, самый сильный позор для ангела, и мы были заключены в тюрьму. После этого мы предстали перед нашим братством как предупреждение тем, кто мог симпатизировать людям, и мы были приговорены к смерти. Двенадцать из нас, меньше половины, смогли сбежать из тюрьмы.
Как только он договорил, она спросила:
— А остальные?
— Были сожжены заживо. Это единственный способ убить ангела.
Боже… Она никому не пожелала бы такой смерти. Секундочку, он упомянул…
— Твои сёстры? Твой… друг?
— Мертвы, — ответил он, не поворачиваясь. — Все, кроме одной сестры.
