И наклонившись, я обвела языком головку, он застонал опять. Запустив руки мне в волосы, попытался отодвинуть меня. Но делал это настолько нерешительно, что мне хватило доли секунды, чтобы поймать его в плен моего рта. После этого он не отталкивал меня, а, наоборот, притягивал за голову ближе. Его хриплые стоны были прекрасным аккомпанементом для моей музыки любви. Я убыстряла темп, он всё чаще дышал, и вот через всё тело моего любовника прошла судорога страсти, он попытался оттащить меня, но я не выпустила его бедра из рук, а член – изо рта. Он попытался ещё раз, сдержав себя, отодвинуть меня. Но я провела языком по чувствительным складочкам, и он кончил. Я продолжала цепляться за него, чувствуя его вкус у себя на языке.
– Соня, что ты творишь со мной? – это были первые слова, которые он произнес, когда смог дышать.
– Я дарю тебе наслаждение, – я улыбнулась и облизала губы.
Он зарычал, поднимая меня с колен и прижимая к себе.
– Мне этого недостаточно, ты же понимаешь?
– Я на это и рассчитывала, просто хотела немного расслабить тебя, – я хитро улыбнулась. – Удалось?
Вместо ответа он схватил меня и развернул так, что теперь я опиралась на дверь, а Нандо развязывал пояс халата. Ему было проще, так как у меня кроме этого шелкового куска ткани ничего не было. Он развязал пояс и распахнул халат. Его глаза жадно горели, когда он смотрел на меня, и от этого я чувствовала себя самой желанной и красивой женщиной. Поведя плечами, я скинула тряпицу, оставшись перед ним обнаженной. Он тяжело со свистом дышал, проводя руками по моим бедрам, талии и добравшись до груди. Его пальцы сжали и потянули сосок, заставляя меня выгнуться, потом он сделал то же самое с другим. Я уже в голос застонала. Он улыбнулся и наклонил голову. Его зубы сомкнулись на набухшем камешке, и он, чуть прикусив, втянул его в рот. Это было за гранью моего терпения, ноги стали ватными, и, вцепившись в его плечи, я буквально повисла на Фернандо. Он продолжил мучить меня, чередуя поцелуи с укусами. А потом подхватил под бедра и резко вошел. Продолжая удерживать меня на весу, он убыстрял темп, спустя несколько минут меня сотряс самый бурный оргазм, испытанный за последние несколько лет. Он обхватил меня, ещё крепче прижимая к себе, пока я выгибалась и дрожала. На своих ногах я стоять не могла, и когда он попытался поставить меня, начала оседать на пол.
– Софи, ну ты что? – его руки опять держали меня.
– Я снова хочу тебя, – прохрипела я у его уха, когда он подхватил меня.
– Я весь твой, чика, – он поцеловал меня в висок и продолжил путь в спальню.
Войдя в комнату, Нандо бережно опустил меня на постель и растянулся рядом, притянув к себе в объятия. Я гладила его пальчиком, сначала по груди, потом спустилась на живот и, наконец, моя рука коснулась жестких завитков. Он перехватил мою ладошку.
– Софи, неужели тебе всё ещё мало? – он притворно удивился, и когда я, обидевшись, попыталась отдернуть руку, не отпустил её. Наоборот, завел и вторую руку мне за голову и опустился на меня сверху. Мои ноги сами собой обхватили его талию, притягивая мужчину ещё ближе. Он усмехнулся и медленно вошел в меня, заполняя до конца. Я вскрикнула и попыталась освободить руки, но он продолжал удерживать их, ускоряя темп и силу проникновений. Мы достигли очередного освобождения одновременно. Я выкрикнула его имя, он прохрипел моё и упал на меня, освободив, наконец, руки.
Это было похоже на помутнение разума. После всего, что этот мужчина мне сделал, я опять пустила его в свою постель и сердце. Мне стало не по себе от своей слабости, он скатился с меня, но из рук не выпустил.
– Что с тобой, моя Софи? – его голос был встревоженный. Меня, как и всегда, немного пугала его манера чувствовать мое настроение. Вот и сейчас, даже когда я молчала, он уловил перемену.
– Ничего, – мой голос всё ещё был хриплый, – просто я думала, что мне теперь делать.
– И что же? – он отодвинулся, и мне внезапно стало так холодно, что захотелось укутаться под тремя одеялами.
– Я не знаю, что думать, – было тяжело вести такой разговор в постели.
– А давай, я за тебя угадаю, – его голос опять стал холодным, а глаза сверкнули гневом. – Ты решила сравнить двух родственников? Должно быть, это у вас так принято.
– Нет, Фернандо, – мне было больно от его нападок, – я не была с твоим дядей. Он прокрался ко мне в дом, и залез…
Он рассмеялся и сел на кровати, потом обернулся ко мне и впервые в его глазах я заметила что-то, кроме презрения и гнева. Там была боль.
– Ты сама бы поверила такой сказке, София?
– Но это правда, должно быть, у него был ключ, – я взглянула на его спину, – И я думала, что это ты, – добавила уже шепотом.
– Мы взаимозаменяемы, да? – он не язвил, но разговаривал со мной с такой интонацией, с какой говорят с малознакомыми людьми.
– Нет, Нандо.
–Ты же сама говорила, что хотела сравнить. Ну и как?
– Я… Я не знаю, –у меня на глазах выступили слёзы, я зло их смахнула, – а ты говорил, что сам проводишь меня к нему, ну и как? Пойдём?
