- Алирка, - сообщил кокетливо-тоненький голосок, - меня Алирка звать.
Тильда на это лишь промычала что-то маловразумительное, разглядывая сухие лианы плюща.
***
Если кому-то в этом разрушенной зале и было неудобно, так это Арьере. Служаночка деловито оправила фартук с чепчиком, хитровато стрельнула глазками на Доусена, присела перед Тильдой в небрежном книксене и упорхнула довольной птичкой. Джерк же сосредоточенно собственную куртку изучал, держа её за воротник и поворачивая то одной стороной, то другой - что-то колонисту не нравилось.
- Ты бы девушку хоть до дому проводил, - подала голос Тильда, когда молчать совсем уж невмоготу стало.
- Зачем? - ворчливо удивился конюший. - До темноты добежать успеет, а волков у вас тут нету. Она, чай, не благородная дама, по дороге не развалится.
- М-да, учтивый кавалер из тебя вряд ли получится.
Арьере как бы в рассеянности погладила монограмму Крайтов над камином, провела пальцем по изгибам терновника. Ей очень хотелось изучить «герб» тщательно, пощупать со всех сторон, обстучать, а, может, даже и в камин влезть, осмотреть трубу изнутри. Но не при Доусене же активничать! Мало ли что.
- Так ведь не всем же цирлих-минирлих выплясывать, - буркнул колонист, встряхнул куртку и перебросил её через плечо. - А где ты того индюка потеряла?
- Он заболел.
- Эвона! - усмехнулся Джерк. - Неужто это я его так ушиб? Бывает, иной раз и не рассчитаешь силёнок.
- Это ещё кто кого ушиб! - сама не слишком понимая на что, разозлилась Тиль.
Правда, злоба её была совершенно непродуктивной - колонист в ответ лишь усмехнулся так самодовольно, что и без объяснений ясно: он искренне полагает себя победителем и переубедить его нет ни возможности, ни смысла.
- Ну и чего ты во мне дырки сверлишь? - лыбясь во весь свой белоснежный частокол, поинтересовался Доусен. - Ладно, больше и пальчиком не трону родственничка твоего. Хочешь, поклянусь? Или обиделась? Так не с чего же. Эт’ так просто, не всерьёз.
- Ты о чём?
- Так про девчонку же, - колонист ткнул большим пальцем себе за спину. - Про неё говорю: баловство, не всерьёз.
- А почему меня это вообще интересовать должно? - приподняла брови Арьере, наверное, несколько запоздало чувствуя что-то действительно смахивающее на подкрадывающуюся обиду.
И ещё, пожалуй, гадливость - не сильно, вроде как краем глаза сморкающегося человека заметить, но всё равно не очень приятно. Зато вина перед колонистом, пусть и не слишком великая, но покалывавшая совесть, испарилась без следа.
- Эт’ сколько ж кобылку объезжать надо, чтоб она вот такой-то гордой вышла? - с неподражаемой мужской ухмылкой заявил Доусен. - Мои б сестрицы давно разлучнице волосья повыдёргивали, а потом и мне по мордасам дали. И всем радость - пар спустили. И обидок никаких.
- Мастер Доусен, вы, по всей видимости, неверно истолковали не только мои чувства к вам, а и наши отношения в целом.
- Да чего там, чувства, отношения! - почти злобно выплюнул Джерк и лицом потемнел, посмурнел, во всех смыслах ослепительная улыбка куда-то подевалась и даже глаза словно почернели. - Хватит за вывертами-то прятаться! Тоже мне, гордячка.
Колонист очень проворно - Тиль и моргнуть-то не успела - сцапал Арьере за запястье, рванул к себе с такой силой, что доктор равновесие потеряла, упала на мужчину. Доусен не обнял её за талию, а будто стальным обручем сжал, не придержал затылок, а впился пальцами. И не поцеловал - на поцелуй это совсем не походило. Тильде вообще показалось, что он её сожрать хочет, вот-вот губы клыками отхватит.
- Ну как? - опереточным злодеем шепнул Джерк где-то рядом, по мокрому виску, как наждаком, прошлось его дыхание. - Или я опять чего-то не понял?
Тиль отшатнулась - отпускать её колонист не собирался - размахнулась, как могла - толком-то этого сделать не получилось, места не хватало - и врезала Доусену пощёчину - слабенькую, смазанную. Вот только лапки обручального кольца, которые камень держали, массивные, с напаянной филигранью, пришлись точно на уголок рта колониста, проехались, разрывая губу, бриллиантики звонко клацнули по идеальным зубам.
Джерк охнул, согнулся в три погибели, хватаясь за физиономию - наверное, больше от неожиданности, чем от боли. Впрочем, Тильде не до его чувств было. Она, споткнувшись, к камину шарахнулась, схватилась за остатки полки и...
Доктора бурно вывернуло полуденным чаем и крохотными бутербродиками, которые так ловко готовила Айда.
- Прости, - пробормотала Арьере, утираясь платком. - Я не знаю...
Тиль замолчала, понятия не имея, что дальше говорить. Так стыдно... Да никогда ей так стыдно не было! Даже когда наставницы заставляли перед всем классом на одной ноге стоять[1]. Даже когда новоиспечённый супруг после первой брачной ночи вывесил в холле дядюшкиного дома окровавленную простыню. Даже когда Его Высочество прилюдно поинтересовался у неё, мол, правда ли, что в колониях служанки ублажают своих хозяек.
- Э-э... Н-да, - озадаченно протянул Джерк, растирая могучую шею. - Ну всякое бывало, чё уж там. И по морде получать доводилось. Но чтоб вот так!..
- Извини, - выдавила Тильда.
