Хотела было по привычке добавить: «Дело вовсе не в вас» - но промолчала, решив, что светская вежливость в данный момент ей на руку не сыграет.
- Видать, я на самом деле чего-то не понял. Или не так хорош, как думалось?
Арьере прикусила губу, утрамбовывая воспитание на дно души. Пожалуй, замечание: «Ну что вы, что вы! Всё было просто великолепно!» - сейчас тоже было лишним.
- У тебя кровь идёт, - промямлила Тильда, - прости, но мой платок... В общем, я не могу его дать.
- Да пёс с ними и с платком, и с кровью, - ни с того ни с сего гоготнул Доусен. - Это вроде как я прощения просить должен. Ну, не додумал, бывает. Мы-то как привыкли? Ломается дамочка, цену себе набивает, мол: «Я не такая, я верная». А ты, значит, вот так, да?
- Ну, какая есть.
- Сердишься? - помолчав и в волю в затылке начесавшись, осторожно спросил Джерк.
- Сержусь, - согласилась Тиль.
- Я мерзавец?
- Не стану спорить.
- Подлец?
- Согласна.
- Козёл?
- Ещё какой!
- Мир?
Тильда помедлила, рассматривая носки своих башмаков, залепленные уже подсыхающей землёй, и кивнула.
- Ну вот и ладушки, - согласился Доусен, шагнул и облапал доктора, прижав её голову к своему плечу. - Дружба?
- Ты совсем не знаешь, что такое личное пространство? - придушенно пискнула Арьере, барахтаясь в медвежьих объятьях.
- Ну и несёт же от тебя, - вместо ответа заявил колонист, - хуже, чем в конюшнях старухи. А теперь рассказывай, что у тебя стряслось? Только давай без своих вывертов. Видно ж, ходишь, будто перевёрнутая.
Тиль уже и рот открыла, правда, не до конца понимая, чего хочет: действительно рассказать или послать чересчур назойливого нахала в Ночь. Но вот вместо слов почему-то хлынули слёзы. Впрочем, может, и не они это были, а напряжение, боязнь не справиться, не суметь всё исправить, совершенно звериный ужас перед чахоткой, одуряющий страх того, что случится завтра. Или вечером. Или через час.
Арьере судорожно всхлипывала, утирая нос о плечо колониста, он покачивал Тиль, намурлыкивая, кажется, колыбельную. И рёбра корсета уже не так давили на бока, кровь в висках стучала всё медленнее, а каменная неровность под монограммой Крайтов, вырезанной над каминной полкой, всё больше походила на цветок жасмина.
[1] Распространённое наказание в учебных учреждениях. Девочек заставляли поджимать одну ногу (так легче удержать равновесие), мальчиков - держать колено на уровне ремня.
15 глава
Что делает обыкновенный, абсолютно нормальный человек, совершенно неожиданно для себя натыкающийся ночью в собственном саду на ведьму? Ну ладно, не ночью, а в плотных таких сумерках, густо зачернённых тенями от деревьев, кустов и довольно высокой ограды. И не совсем в саду, а почти у задней двери, ведущей в кухню. Суть-то от таких деталей не меняется.
Вот и Тиль завизжала, насколько лёгких хватило, да ещё с такой экспрессией, что где-то далеко, едва слышно, но проникновенно-испуганно взвыла собака.
Кошмарная же старуха никак не отреагировала. Стояла себе, согнувшись едва не в пояс, акульим плавником выставив горб, опиралась на сучковатую палку. Точно в этом самый момент из детской страшилки воплотилась: маленькая, будто усохшая голова обмотана то ли рваным платком, то ли рваным тюрбаном, а из-под него крючковатый, хищный какой-то нос торчал. И подбородок тоже крючковатый с бородавкой и тремя жёсткими волосинами, смахивающими на щетину - Тильда, несмотря на темноту, чётко рассмотрела: их именно три. Но страшнее всего выглядели руки бабки, крепко вцепившиеся в палку - точь-в-точь лапы мёртвой курицы, даже когти такие же.
- Ну, всё? Или ещё чуток потрубишь? - спокойно поинтересовалась ведьма, когда лёгкие Тиль опустели и она, судорожно хлюпнув носом, втянула воздух для нового вопля.
Почему-то орать расхотелось сразу и начисто.
- Вы кто? - просипела Арьере - горло драло, как при простуде, да ещё и во рту с испугу пересохло, стало противно-кисло.
- Можешь меня Бабкой звать. Или Ру. А если и так не по вкусу, то мистрис Лаурдан - мне всё едино, - голос у старухи оказался тоже совершенно ведьмовской, надтреснутый, каркающий и будто царапающий уши.
- Мистрис? - глупо переспросила Тиль.
Вежливое обращение да ещё и вкупе со звучной фамилией Лаурдан никак не желали сочетаться с неухоженной и откровенно жуткой старухой.
- А что ты думала? - равнодушно отозвалась эта самая мистрис. - Меня дуб родил или из почки вылезла? Или, может, из тины болотной? И мы когда-то жили, как все люди живут. Только тебе до меня дела нету.
- И верно, - не слишком вежливо согласилась Арьере, потихоньку в себя приходя. - Лучше скажите, что вам здесь потребовалось?
- Мне-то? - на удивление мерзко хихикнула старушенция. - Ничего мне от тебя не надобно. А вот тебе от меня... Согласись, это хороший вопрос. Да ладно, нечего брови супить. Айда меня кликнула, чтоб я на молодого господина глянула.
- Зачем? - снова перепугалась Тиль, поспешно обшарила взглядом тёмные окна и не сообразила, где спальня Крайта.
Арьере подхватила юбки, чтоб в дом бежать, да старуха не дала, едва заметно подвинулась, но каким-то чудом всю дорожку заняла - не враз и мимо пройдёшь.
