Хромая, Ракель пыталась убежать, но не могла оторваться от преследователя. Ей уже доводилось видеть, как зараженные расправляются с живыми, и потому она знала, что, попадись в лапы к чудовищу, закончит, как те несчастные.
Не заметив, как, Ракель оказалась в бытовом отделе. Там сохранился относительный порядок. Этот отдел почти не грабили. Кому нужны микроволновки, стиральные машины и тостеры в разгар апокалипсиса? Миновав ряды с бытовой техникой и не переставая слышать за спиной шарканье подошв настойчивого преследователя, Ракель свернула в ряд, где продавались приспособления для домашней уборки: швабры, веники, метлы, совки, кисточки для смахивания пыли и прочее. Схватив метлу, она направила ее концом ручки вперед и стала ждать.
Зараженный вскоре появился. Видимо, погоня его жутко разозлила, потому что, увидев Ракель, он издал рык и ринулся на нее со всей скоростью, на которую был способен. И в этот миг она ударила. Вспомнила фильмы, которые недолюбливала, но, тем не менее, чему-то они ее все же научили. Подражая героям, Ракель приложила все силы и воткнула ручку метлы в череп зараженного. То ли его кости стали слишком мягкими, то ли от страха у нее появились силы супермена, но ручка насквозь проткнула голову мутанта. Окровавленный конец с ошметками мозга выскочил у него из затылка.
В ужасе вскрикнув, Ракель выпустила метлу из рук и отпрыгнула в сторону. Зараженный стал полностью дезориентированным. Рыча и хрипя, он тянулся руками к орудию убийства, но так и не смог его коснуться. Через несколько секунд существо замертво упало на пол.
Боль вернулась. Сильно хромая, Ракель вернулась в продуктовый отдел. Она постоянно оглядывалась, и сердце замирало всякий раз, как в поле зрения попадала камера. В голове прочно засела мысль: она только что убила человека. Хладнокровно. Жестоко. И плевать на голос разума, твердивший без умолку, что это не человек, а камеры давно не работают. Никакая полиция за ней не придет, и никто не посадит ее за решетку.
Схватив хлопья, Ракель быстро покинула супермаркет. Больше она туда не возвращалась.
Это произошло в позапрошлом месяце. Тогда еще в Нью-Йорке живых было больше, чем… этих. Ракель до сих пор не могла называть их мертвецами. Отошедшие в мир иной там и остаются. Они не вылезают из могил, не едят плоть живых. Существа, которые оккупировали город, а, скорее всего, и страну, не люди и не звери. Они похожи на тех, о которых сняли много фильмов и сериалов — на зомби. Только в реальности эти твари оказались еще ужаснее.
Подойдя к «Плазе», Ракель даже не приостановилась. Давно уже нет восторга, с которым она смотрела на роскошный отель. Как нет и самой роскоши. Обрывки флагов, что украшали фасад, трепал ветер. Поднимаясь по ступеням на крыльцо, Ракель то и дело наступала на мусор и обломки. То, что осталось от крыши и двух верхних этажей после того, как в «Плазу» угодил снаряд, разлетелось по всей территории. Никому не пришло в голову наводить здесь порядок. Только убрали огромную глыбу, перекрывавшую подход к крыльцу.
Ракель постучалась в центральную дверь. Две боковые были намертво заколочены.
— Кто? — прозвучал недовольный голос изнутри.
Ну, конечно же, одноглазый Джеймс! Этот всегда на посту и всегда чем-то недоволен. Кстати, глаз он потерял еще до того, как все началось.
— Ракель, — негромко отозвалась она.
Послышался звук отодвигания засовов, затем в скважинах повернулись ключи. Наконец, дверь открылась.
— Надеюсь, ты нашла, что перекусить, детка, — пробасил здоровенный, улепленный татуировками бородатый мужчина, возникший на пороге. Во рту у него, как всегда, дымилась самодельная папироса.
— Немного, но на ужин хватит.
Здоровяк отодвинулся, пропуская ее внутрь. Ракель прошла в холл. Равнодушно осмотрела его, чуть задержала взгляд на восьмилетней Пэйдж, сидящей на стойке ресепшена и обнимающей куклу.
Теперь это место дом для нее — Ракель — и еще восьми человек. Джеймс с их нынешним лидером отвоевали отель у парочки беглых заключенных. Отнеся рюкзак в ресторан, Ракель поднялась в номер и устало легла на кровать. Почти закончился еще один день.
Каким будет завтра?
Кого она пытается обмануть? Завтра ничего не изменится.
Сердце замерло. Не было смысла проверять, чтобы убедиться, что в затылок давит холодное дуло. И это не пистолет. Что-то подсказало Франку: если человек, стоящий сзади, выстрелит, то части его головы можно будет собирать по всей дорожке. Поэтому лучше не выбрасывать неожиданных номеров. Профессия научила его, что не следует провоцировать неадекватных людей и тех, у кого в руках оружие. Впрочем, Франк относил их к одной категории.
— Ты что, немой? — прозвучал из-за спины напряженный голос. — Или жить надоело?
— Извините, — мягко произнес Франк, держа ладони поднятыми. — Я не желаю вам зла.
Такой тон всегда срабатывал с раздраженными пациентами, но здесь, похоже, был запущенный случай.
