Тьмы бедняков, сокрытых от глаз богачей Буэнос-Айреса за стенами баррио, неожиданно были увидены ею так же, как они были видны ее мужу. Теперь Патриция часто выходила за пределы своей виллы, направляясь в квартал неимущих, чтобы отнести еду и одеяла. В один из таких визитов она вошла в лачугу и увидела ребенка, лежащего на старом одеяле прямо на грязном полу. Малышка страдала от высокой температуры. Патриция несколько часов провела в хижине, помогая матери ребенка. По дороге домой она сначала зашла в клинику и умоляла докторов пойти вместе с нею к больному ребенку, но они отказались. На следующий день Патриция пыталась убедить мать ребенка позволить богатым американцам забрать дитя в госпиталь, но мать испугалась отдавать дочку из дома и отвергла предложение. На третий вечер ребенок умер на руках у Патриции.(122)
Рид находился в концертном туре, и по возвращении его горюющая жена поведала все подробности того, чему она стала свидетелем в баррио. Рид наблюдал похожие сцены, но под влиянием эмоционального состояния Патриции, вызванного гибелью малышки, он написал песню «То, что я видел» («The Things I Have Seen»).
Как часто я в жизни смотрю на людей и говорю себе, что, наверное, я прибыл с каких-то иных планет, по крайней мере, я из другого времени.
Я видел человека с черною кожей, которому не позволено спать. Я видел, что, когда он голодный, еду запрещали ему давать.
Я видел людей, гнущих спины перед другими, потому что они бедны. Я видел, как один убивает другого, потому что он – из чужой страны.
Я видел, как люди, считая, что их бог из всех самый лучший, человека убили, спасая его заблудшую душу. Я сомневаюсь в том мире, который они хранят.
Я видел, как люди страдали в болезнях, их некому было лечить, и смерть находила их лишь потому, что к беднякам не приходят врачи.
Когда научатся люди отыскивать истину прежде, чем делать зло. Ведь только исследовав весь этот мир, познают они, что для чего.
Надеюсь, пока не оставлю планеты сей, смогу я найти то место, где ненависти любовь сильней, – ту землю, которую назову я своей.(123)
Большинство людей за всю свою жизнь переживают одно или два героических либо ужасных мгновения. Этой паре юных американцев за короткое время их выпало несколько. Однажды вечером, когда супруги Рид возвращались домой из города, Дин увидел горящий дом. Он резко нажал на тормоз и выскочил из машины, Патриция – за ним следом. Соседи, сформировав разношерстную бригаду, передавали из рук в руки ведра с водой, а стоящий последним в ряду заливал пламя. Супруги заняли промежуток в цепочке волонтеров, несмотря на то, что дым, вырывавшийся из окон, дверей и щелей дома, явно указывал на бессмысленность сражения. Рид спросил человека, стоявшего поблизости, все ли покинули горящий дом, и услышал в ответ, что, наверное, да. Но мужские крики, раздавшиеся из глубины дома, доказали обратное.
- Пэтти, я иду внутрь на помощь, - сказал Рид.
- Я пойду с тобой, - ответила она.
- Нет, ты останешься здесь. Я справлюсь, - сказал Дин и направился к дымовой завесе.
- Ладно, но подожди, Дин, в машине есть покрывала. Намочи их водой и намотай вокруг головы, чтобы защититься от дыма.
Рид согласился, они помчались к машине, схватили несколько покрывал и затолкали их в ведра с водой. Рид вытащил одно, и, прикрывая им нос и рот, зашел в дом. Патриция последовала за ним, но теперь уже не было времени для дискуссий. Они прошли полдома, никого не увидев. Дым становился гуще, и видимость снизилась до пределов вытянутой руки. Еще один крик послышался из глубины дома.
- На этот раз останься здесь, - твердо приказал Рид. – Дым валит сильнее, мне нужно будет слышать твой голос, чтобы выбраться отсюда.
- Хорошо. Скорее.
Рид, наклонившись, пробирался вглубь дома, пытаясь держаться ниже поднимающегося дыма. Покрывало служило фильтром, но дым уже начинал пробираться в его дыхательные пути. Обнаружив пожилого мужчину, съежившегося в углу дальней комнаты, кашляющего и испуганного, Рид схватил его за руку и крикнул по-испански, что выведет его наружу.
- Пэтти, где ты?
