Двухмесячное турне Рида по Советскому Союзу повсюду имело грандиозный успех. Его встречали огромные и восторженные толпы зрителей. Им нравились и музыка, и сам американец. Но каким-то образом «железный занавес» заблокировал эту новость. Если представители студий звукозаписи США и слышали о фуроре, произведенном Ридом в России, они не подавали никаких признаков. Недели перетекли в месяцы, а Рид не имел никаких известий с родины. Следуя маршруту своего путешествия, он направился обратно, в испанские апартаменты, но уже намечая подыскать новый дом в Италии. По дороге Рид сделал остановку в Праге, Чехословакия, где исполнил несколько песен на государственном телевидении и дал интервью на радио. Так же, как он поступил с некоторым количеством рублей в Советском Союзе, Рид пожертвовал плату за выступление в помощь Вьетнаму. Фактически теперь он оказывал денежную поддержку северным вьетнамцам – именно тем бойцам, которые убивали не только своих братьев с юга Вьетнама, но также, и во все больших количествах, солдат американских войск. К пожертвованиям подталкивали практические соображения. В Советском Союзе и его сателлитах пользовались деньгами, которые практически невозможно было обменять на доллары или другие западные валюты. Хотя и существовали какие-то способы решения этой проблемы, они были слишком замысловаты, и Рид подумал, что для него будет проще, и для повышения его репутации в глазах хозяев будет лучше, если он оформит безвозмездную помощь. Обдумав проблему, Рид нашел оправдание денежной поддержке врагов его страны. «Люди Вьетнама и всех стран мира имеют право устраивать свои дела так, как они того желают, и решать свои внутренние проблемы путем революции, если необходимо. Нашим солдатам нечего делать во Вьетнаме, это агрессия».(145)
Дин Рид больше не тот пацифист, которым являлся благодаря своему другу Патону Прайсу. Пройдет всего несколько месяцев до завершения этого интеллектуального путешествия, но Рид уже начинает расценивать вооруженный конфликт как законный, если он служит делу революции. Если революция происходит от имени людей, пытающихся привести к власти правительство, которое служило бы всем гражданам, Рид одобряет вооруженное восстание. По завершении этого идейного обращения он попытается объяснить его своему отцу. «Ты упоминаешь, что "ненавидишь" Патона Прайса, так как он оказал на меня дурное влияние, - писал Дин Сирилу Риду. – Думаю, что должен сказать тебе о том, что Патон не пишет мне уже более пяти месяцев, потому что ОН ТАКЖЕ ПОЛИТИЧЕСКИ СО МНОЙ НЕ СОГЛАСЕН! Ибо, как ты знаешь, Патон – пацифист, в полном смысле этого слова, он не согласен с тем, что у одного человека есть право отбирать жизнь у другого. А я больше в это не верю. Я верю, что каждый вьетнамец имеет право и обязанность застрелить любого американского солдата, вступившего на землю Вьетнама. У него есть право и обязанность сбить любой иностранный самолет, пролетающий над его страной, несущий пожары и увечья его женщинам и детям. Так что, как видишь, Патон и я теперь по разные стороны, поскольку он считает, что даже у них нет прав убивать. Я считаю, что любое убийство – это злодейство, но что все взаимосвязано. Очевидно, что человек, защищающий свою землю, страну и дом, имеет право уничтожить захватчика, который оккупирует его дом и землю. Только так справедливо».(146)
Риду не удалось повлиять на отцовские взгляды, такое вряд ли было возможно, да он и не стал тратить на это время. Перед ним была более широкая аудитория для обращения. Мышление Рида изменилось как раз в то время, когда он стоял на пороге самых плодотворных лет своей жизни – как актер и как радикал.
В конце 60-х в среде американских актеров Италия считалась вторым Голливудом. Клинт Иствуд, Юл Бриннер и другие артисты отправлялись на юг Европы на киносъемки. Наряду с той холодностью, с которой Голливуд относился к Риду, итальянское гостеприимство казалось теплым, словно легкий ветерок Средиземноморья. Рид был нарасхват у кинорежиссеров, и он приступал к съемкам сразу же, как только запускалось производство их фильмов. Итальянские режиссеры приглашали его на главные роли вместе с такими известными актрисами, как Анита Экберг и Надя Тиллер. В 1967-м вышел фильм «Баккару» (Buckaroo). В 1968 – «Двадцать шагов к смерти» («Twenty Steps to Death») и «Три цветка» («The Three Flowers») совместного итало-испанского производства. А в 1969-м он снялся в картинах «Смерть стучится дважды» («Death Knocks Twice»), «Бронебойный бэби» («Machine Gun Baby Face»), «Сородичи Зорро» («The Cousins of Zorro») и «Пираты Зеленого Острова» («The Pirates of the Green Island»). Всего после приезда в Италию Рид сыграл в восьми фильмах.
