Разговор на парковке, очевидно, уменьшил обеспокоенность американца по поводу шпионажа в ООП. Он отправился на Ближний Восток и по возвращении позвонил сотрудникам Штази. В начале декабря Рид снова говорит об этой поездке на встрече со своими кураторами и «с энтузиазмом делится своими впечатлениями о борьбе, которую ведет ООП, и о планах создания фильма о бойцах этой организации». Также он докладывает, что пригласил американских дипломатов на премьеру своей новой картины «Певец» (исп. «El Cantor»), которая состоится 11 декабря. «Он ни в какой форме не выразил сомнений или опасений в отношении сотрудников ведомства, напротив, по собственной инициативе он дал понять, что желает содействовать работе Министерства».(210)
И все же, Рид испытывал сомнения в отношении своей шпионской деятельности и, что более важно, в отношении целей, преследуемых Штази и правительством ГДР. Рид никогда не был одним из тех, кто обдумывает свои дела в тишине и одиночестве, и он ставил в известность своих кураторов об испытываемых разочарованиях. В августе 1978 года Рид запланировал посетить 11-й Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Гаване. Этот фестиваль – еще одно международное собрание, спонсированное Советским Союзом и призванное соединить атлетов коммунистического блока и нейтральных стран, – Соединенные Штаты и многие другие западные страны игнорировали в плановом порядке. Тем не менее в Штази хотели быть уверены, что Рид не причинит им хлопот. В мартовском донесении представители Штази сообщают, что певец «испытывает недоверие к деятельности Министерства» и что сотрудникам государственных органов безопасности не следует просить его выполнить какую-либо работу для них на этом фестивале. Однако веских причин для того, чтобы заблокировать его поездку на Кубу, также не было.
«Во всем остальном вопрос о ненадежности Рида не ставится. Его политические взгляды чисты, он абсолютно поддерживает наш общественный строй и, кроме того, выступает за движение к всемирной свободе от империализма. У Рида гарантированно безопасные условия жизни в ГДР и его желание покинуть нашу страну никоим образом не проявляется».(211)
Тем временем недовольство Рида продолжало нарастать. Он признавал, что Соединенные Штаты представляют угрозу для Восточной Германии и для спокойствия в мире. Международная политика Америки была агрессивной и полностью сфокусированной на сдерживании распространения коммунизма в мире, а, если возможно, то на его исчезновении и замещении буржуазными демократиями. Но зачем же ему шпионить за союзниками, такими как палестинцы? В этом он не находил смысла. И за кем еще попросят его приглядывать? Он часто бывает в Советском Союзе и встречается с некоторыми из его самых влиятельных фигур. Точно также, как в Чехословакии, Болгарии, Венгрии и теперь намерен отправиться на Кубу. Попросят его в следующий раз доносить в Штази и об этих друзьях и союзниках? Популярность Рида в Восточной Германии набирала силу, и ему удалось завязать отношения с правящим Центральным Комитетом и даже с его Генеральным секретарем Эрихом Хонеккером.
«Мы дискутировали с ним на тему того, что происходит здесь (в Соединенных Штатах),– вспоминал Марв Давидов.– В некоторой степени я критиковал политику Советов, политику ГДР, сталинизм и мы спорили об этом. Он говорил: "Я могу дойти до самых верхов". И он мог».(212)
Возрастающее разочарование Рида и количество вопросов об использовании его секретной полицией привели к тому, что он вознамерился прекратить внутреннюю борьбу со своими сомнениями. Он решил пообщаться с Хонеккером, напрямую и единолично, о секретной политике правительства. Что точно произошло и когда – неясно. Однажды весной или летом 1978 года Рид вел свой автомобиль по бульварам Восточного Берлина, лавируя в потоке неуклюжих и опасных восточногерманских машин, пока не прибыл к резиденции Хонеккера, где выразил шумное возмущение просьбой Штази «поработать против ООП». И хотя представители Штази пояснили Хонеккеру, что американец неправильно истолковал их инструкции, после скандала дальнейшее его использование в качестве шпиона стало неудобным. Генерал-майор Крач, высшее должностное лицо в Министерстве государственной безопасности, приказал Заттлеру и другим агентам Штази «прекратить сотрудничество с Ридом». Теперь этот вспыльчивый американец вызывает беспокойство в правительстве. Что еще выкинет этот их пропагандистский трофей? Наихудший из возможных сценариев – если Рид упакует вещички и отправится в Соединенные Штаты, где станет рассказывать газетным и телевизионным репортерам о том, что за паршивое место эта Восточная Германия, и выложит то немногое, что ему известно о тайных операциях. Они быстро наложили запрет на заграничные поездки для Вибке, поскольку теперь она обладала американским паспортом. И даже при том, что семейную жизнь пары сотрясали проблемы, руководители Штази предполагали, что оставшейся любви все же будет достаточно для того, чтобы Рид воздержался от отъезда без супруги.(213)
