Рид отрицал тот факт, что его жизнь в коммунистической стране отличалась от жизни обычных ее граждан, и рассказывал каждому, кто об этом спрашивал, что его зарплата была ограниченной, а оплата за дом была невелика – точно так же, как и у всех. Однако правда состояла в том, что жил он в прекрасном доме и обзавелся автомобилем незамедлительно, а не ожидал пять лет в очереди на его приобретение. В действительности Риду и Вибке не было нужды стоять в очередях за чем-либо, о чем простые жители ГДР могли только мечтать. Частично причиной тому служило американское гражданство Рида, которое позволяло ему свободно перемещаться: в ФРГ, Южную Америку или Соединенные Штаты, дабы подзаработать твердой валюты или обзавестись предметами роскоши. Но и восточногерманское правительство присматривало за Ридом – американцем, желающим распространять линию партии, защищать социализм на Западе и порицать международную политику США. Его отчуждение не принесло бы режиму никакой пользы, так же как не вызвали бы доверия и его выступления в защиту социализма, будь он представлен аудитории Соединенных Штатов проживающим в гостинице. И была еще одна причина. Спецслужбы были заинтересованы в том, чтобы Рид шпионил для них.
Штази наблюдало за Ридом в течение нескольких лет. Они перлюстрировали его почту и отслеживали его отъезды и возвращения, как на Восток, так и на Запад. Наибольший их интерес вызывали его регулярные визиты в посольство США в Восточном Берлине. Именно это – вычислили сотрудники Штази – может оказаться очень полезным. В апреле 1976 года план по привлечению Рида к их деятельности был разработан детально.
«План сопровождения контакта с "Агентом".
С кем следует установить контакт: Рид, Дин.
Цели привлечения Агента. Установить личное знакомство с Ридом; выяснить, какова его реакция на наше появление и каково его отношение к Министерству государственной безопасности. Готов ли он к сотрудничеству с Министерством и выполнению заданий. Рассказывает ли он о своих связях в посольстве США в ГДР».
Служебная записка предписывает провести первую встречу у Рида дома, при содействии Вибке, которая в период своего первого замужества являлась осведомителем. Сближение должно быть безобидным, практически миролюбивым по своему замыслу. В завершение говорится, что Рид «мог бы осуществлять качественное информирование Министерства о деятельности посольства США, направленной против ГДР».(205)
Прославленная немецкая бюрократия медленно переваривала предложение, и лишь спустя год, в июне 1977-го, разрешение на установление контакта с Ридом с целью привлечения его к сотрудничеству со Штази было получено. Встреча наконец-то состоялась: 17 августа 1977 года, в 5 часов вечера, в доме Рида.
После предварительной непринужденной беседы разговор пошел практически точно по сценарию, разработанному спецслужбами.
– Итак, господин Рид…
– Пожалуйста, зовите меня Дин. Как мы говорим в Америке, господин Рид – это мой папа.
Улыбка отразилась на лицах двух спецагентов, и гауптман Заттлер продолжил:
– Конечно, Дин. Для мелких служащих кажется довольно некорректным называть такую великую персону просто по имени.
– Понимаю, но, как вы видите, здесь я не такая уж великая персона. Дома главная роль принадлежит Вибке, полагаю, что и в ваших домах происходит так же, не так ли? В любом случае, вам известно, что я поклонник Восточной Германии и того пути, по которому идет ее руководство, обеспечивая основные потребности граждан страны. И я польщен тем, что меня посетили представители правительства. Хотя, должен признаться, меня немного удивляет, что эти представители – агенты Штази.
– Мы предполагали, что это может вызвать у вас удивление, – ответил Заттлер. – Но боюсь, наша роль в ГДР получила неверную оценку. Понимаете, с прорывом дипломатической блокады, что часто называют «разрядкой напряженности», контакты между ГДР и Западом значительно возросли. Мы это приветствуем. Диалог между людьми доброй воли может привести только к более спокойному миру.
– Да, да, я всегда в это верил, – сказал Рид.
– Но вместе с этими контактами приходит и некоторая опасность, – продолжил Заттлер. – Если люди в течение долгого времени смотрели друг на друга с подозрением, первые контакты могут быть коварными. А нам бы не хотелось, чтобы этот процесс был сорван из-за недопонимания или неверных шагов.
– Конечно, – согласился Рид. – Думаю, что действия лидеров, Эриха Хонеккера и Брандта, в этой ситуации просто великолепны и не только оправдывают наши лучшие надежды на мир во всем мире, но и демонстрируют Западу иной способ существования, нечто отличное от его прожорливого капитализма и агрессивной международной политики, необходимой для его поддержания.
