«Ваша честь. Присяжные заседатели. Сегодня миллионы людей, от Южной Америки до Европы, наблюдают за вашими действиями и вашими решениями. Они в ожидании, отдадите ли вы свои голоса в пользу больших корпораций с их прибылями или в пользу прав фермеров и граждан вашего штата и нашей страны. Я уверен, что вы примете правильное решение, потому что я уважаю вас. Именно поэтому я здесь: потому что я уважаю права фермеров Миннесоты и чувствую, что должен оказать им активную поддержку. Да. У меня есть уверенность в том, что вы придете к верному решению и признаете меня и моих товарищей невиновными. Одним из самых достойных поступков в моей жизни стало участие в голодовке протеста вместе с моими друзьями, находившимся в тюремной камере в течение последних одиннадцати дней. Они порядочные и принципиальные люди, и нам следует гордиться их мужеством и честностью. Власть - народу!».(243)
Рид сел и выслушал другие завершающие выступления. Затем присяжные удалились на совещание. Семь часов спустя члены жюри вернулись с вердиктом: невиновны. Ответчики, радостно обнявшись и пожав друг другу руки, направились в Миннеаполис праздновать победу. Для Джимми Картера такое решение суда явилось удачным во многих смыслах. Он мог и дальше призывать другие страны к обеспечению своих граждан правами человека и верховенством закона, без того чтобы быть обремененным одним незначительным примером, на который эти страны могли бы указывать в ответ. Министр иностранных дел Вэнс направил телеграмму в американское посольство в Москве с инструкциями о том, как нужно ответить на запрос советских музыкантов, убеждавших Картера освободить Рида.
«Я понимаю, что вы направили телеграмму президенту Картеру, выражая озабоченность по поводу ареста Дина Рида, – обучал Вэнс посольских работников, как следует реагировать. – Согласно системе правосудия Соединенных Штатов, арест или обвинение не является эквивалентом осуждения, и в действительности господин Рид и те, кто были арестованы вместе с ним, 14 ноября решением местного суда признаны невиновными».
«Мы разделяем ваше внимание к правам человека и полагаем, что порядочные люди должны выражать свою озабоченность, когда бы они ни увидели возможное надругательство над этими правами, невзирая на наличие межгосударственных границ».(244)
Рид также был доволен тем, как все разрешилось. Под текстом выступления в суде, который он отправил дочери Рамоне, Рид наспех подписал, что «это была великая победа не только для фермеров Миннесоты, но для всех прогрессивных людей Америки».(245) И это также была победа самого певца. Судебные присяжные, заурядные американцы, выслушали то, что говорили он и другие участники, выслушали прокурора. А когда пришла их очередь выносить вердикт, приняли сторону протестантов. Кроме того, этот процесс сгенерировал так необходимую Риду публичность в американских газетах и журналах.
Тесное взаимодействие с американским правосудием также предоставило ему возможность сравнения с тем, что он видел в Восточной Европе. Он не мог не заметить, что американская система, критикуемая им в течение двадцати пяти лет, работает в пользу маленького человека, бедных студентов и тружеников-фермеров. Он знал, что в коммунистических странах дело обстояло иначе, даже когда пытался логически объяснить их суровую судебную систему, восхваляя общий эффект в достижении равноправия в доступном питании, медицине и занятости. Всего два месяца спустя Рид вновь приедет в Советский Союз выступать на международном юношеском фестивале и случайно встретится с американским дипломатом, ожидавшим своего рейса в московском аэропорту. Офицер, осведомленный предыдущей схваткой за информацию о Риде после его ареста, расспросил его о заключении и судебном разбирательстве.
«Да, я прошел через суд присяжных и был оправдан, – сказал Рид, как пишет дипломат в своем отчете. – Еще одно торжество правды, справедливости и американского образа жизни». Рид также продемонстрировал свои фотографии, на которых он был изображен поющим на митинге и заключенным в тюрьме. «Он был очень энергичен и ощущал себя звездой, когда рассказывал группе веселые истории по поводу его водворения в американскую тюрьму. Прощаясь, он поднял вверх сжатый кулак, салютуя в сторону хихикающих девушек из Интуриста, которые собрались полюбоваться на великого американского певца».(246)
Рид вернулся в Восточный Берлин, в свой опустевший дом. В феврале 1978 года он развелся с Вибке, позволив ей и Наташе еще какое-то время пожить в нем, но пожелал, чтобы к моменту его возвращения из Соединенных Штатов они переехали в другое жилище. Как Рид объяснял своему брату Вернону, эта женитьба была основана на хорошем сексе, поскольку поначалу супруги не могли говорить на языках друг друга, а как только смогли, обнаружили, что не вполне совместимы. Сразу после развода в письме Патону Прайсу он обрисовал еще мрачнее глубины.
