Фил Эверли не сомневается в том, что Рид действительно был искренен, возводя горы похвал над коммунистической системой и выражая открытое пренебрежение к политической стратегии Америки. При этом он убежден, что Рид никоим образом не торговал душой с Восточной Германией или Советами в обмен на прекрасный дом, кинофильмы и контракты со студиями звукозаписи. Дин Рид по-прежнему противостоял этим правительствам, когда они просили его поддержать то, во что он не верил. Филу было известно о том, что Рид исполнял песню «Моя еврейская мама» в СССР. И он свидетельствует, что в популярном телевизионном шоу Рида в Восточной Германии зачастую принимали участие исполнители, которым не благоволил местный комиссар от музыки – человек, обладавший абсолютной властью решать, кто будет работать, а кто нет. Рид не обращал на это внимания и приводил тех людей, которых ему хотелось, включая артиста, однажды убежавшего на Запад. «Я думаю, что для себя он избрал такой путь… он называл себя марксистом, – рассудил его неповиновение Эверли. – Дин имел эту независимость от (коммунистической) партии, являясь мощным инструментом в их пользу, поскольку он был из Америки».
Рид рассказывал Эверли о своих поездках и выступлениях по всему миру, во всех подробностях, включая те случаи, когда его шутки проваливались. Выступая перед палестинцами, он рассказал одну из своих стандартных баек о восточногерманском самолете, крылья которого отпадали всякий раз, как только он оказывался в воздухе, что приводило к фатальному падению. Немцы привлекали к работе над этой проблемой своих лучших ученых, но что бы они ни делали, крылья все равно отваливались от фюзеляжа, в результате чего самолет вертелся по направлению к земле. С отчаяния руководство обратилось ко всем гражданам страны за советом. Человек из Восточного Берлина сообщил инженерам, что его осенило, пока он сидел на толчке. Он предложил инженерам просверлить отверстия в крыльях близко к местам их крепления к фюзеляжу. Так и сделали, самолет взлетел, пролетел более часа и благополучно приземлился. Ученые и инженеры прибежали к тому человеку и спросили его, почему это сработало. Он ответил: «Туалетная бумага тоже никогда не рвется от перфорации». Шутка повсюду вызывала смех, за исключением палестинцев. Проблема заключалась в том, что у палестинцев не было такой туалетной бумаги, которой пользовались в западных странах, и шутка умерла, - поведал Эверли Рид.(249)
В профессиональном смысле Риду почти не на что было жаловаться. Его концерт в Болгарии, проходивший на футбольном стадионе, собрал 70 тысяч зрителей. Какое-то время он встречался с женщиной, которую киностудия ДЕФА на время работы над фильмом назначила ему переводчиком. Эти отношения не переросли во что-то серьезное, и к 1980 году он все еще вел холостяцкую жизнь, изредка заглядывая к Вибке поиграть с дочерью Наташей. Также Рид был занят написанием сценария к другому фильму, который планировал режиссировать и в котором намеревался исполнить главную роль, как это было в «Певце». Но на этот раз ему хотелось чего-то попроще, какую-нибудь комедийную историю, случившуюся на американском Западе. Более того, ему хотелось работать со своим старым другом и наставником Патоном Прайсом. Будучи уже в преклонном возрасте Прайс и его жена усыновили ребенка, первого и единственного. Они назвали мальчика Дином. Так что Дин-старший оплатил дорогу для трех членов семейства Прайс. Он был глубоко взволнован тем, что какое-то время проведет со своим старинным другом. Он показал Прайсам Восточный Берлин и поселил их в своем просторном доме на берегу озера, который после переделки Вибке очень напоминал дом Рида в Аргентине, с его оштукатуренными белыми стенами, красной черепичной крышей и задним двориком. Большая травянистая площадка за домом с вечнозелеными растениями и несколькими лиственницами спускалась к деревянной пристани на озере.
Рид отвез Прайса на студию ДЕФА и представил Герриту Листу. Лист продюсировал первый восточногерманский кинофильм Рида «Из жизни одного бездельника», затем в течение трех лет они почти не встречались и воссоединились на фильме «Братья по крови». Их профессиональная и личная дружба окрепла, они вновь сотрудничали на съемках «Певца» (250). Лист, вошедший в команду новой кинокартины, охотно согласился доверить Прайсу пост сорежиссера Рида. Фильм, который они сняли, «Пой, ковбой, пой» (Sing Cowboy Sing), «взорвал» восточногерманские кинотеатры в 1981 году.
