По тому малоуспешному старанию, с каким Рид пытался контролировать свой голос, посольский чиновник мог оценить серьезность ситуации. Также он рассудил, что полицейские могли бы запросто снести двери и не дать возможности Риду сделать этот звонок. Так что это был хороший знак. Он решил воспользоваться моментом и спросил певца, может ли он поговорить со старшим. Один из полицейских дал согласие, и между ним и консулом произошел короткий разговор. Офицер назвался сотрудником Чилийской международной полиции. Генеральный консул напомнил командиру о том, что Рид является американским гражданином, и спросил, на каком основании его арестовывают.
«Мы лишь хотим допросить его о той деятельности, которую он ведет здесь, в Чили, в течение последних трех дней, – пояснил офицер. – Это займет не более часа или около того».(256)
Стражники выпроводили Рида за дверь к ожидающему автомобилю. В полицейском участке допрашивающие потребовали подписать заявление о том, что он покинет Чили навсегда. Рид был напуган, когда офицеры полиции окружили дом и вломились в двери. С момента приезда в Сантьяго его не отпускало ощущение того, что с ним что-то случится, и об этих предчувствиях он рассказал в письме дочери Рамоне. Однако те заверения, которые, как он слышал, капитан дал официальному представителю США, приглушили опасения. Он отказался подписывать какие-либо заявления. Препирательства длились минут двадцать. В результате полицейские отступили, отвели Рида к другому автомобилю без опознавательных знаков и сказали, что отвезут его в аэропорт и выпроводят из страны. Рид ухмыльнулся, устроился на заднем сиденье машины и расслабился. Он обыграл самого Пиночета.
Автомобиль выехал со стоянки и влился в уличный поток. Мысленно Рид переключился на Ренате, думая, что хорошо было бы сейчас обнять ее, поцеловать и рассказать о том, как он исполнял свои песни протеста под носом у зловещего генерала. Он выглянул в окно удостовериться, что они уже приближаются к аэропорту. Выпрямив спину, присмотрелся. Автомобиль, миновав аэропорт, двигался к пустынной местности, где не было ни строений, ни свидетелей. Кровь отлила от его лица. Машина остановилась. Американца охватил озноб, он почувствовал боль в желудке, его мускулы напряглись. Тихо, из-за внезапно пересохшего горла, Рид выдавил: «Что вы делаете?»
Два офицера явно наслаждались бедственным положением своего пассажира. «Мы просто исполняем приказы, сеньор Рид», – ответил один из них, криво улыбнувшись.
Рид не знал, что делать. Как и все полицейские автомобили, этот был заперт снаружи. Ни единая душа не ведала, где он, конвоиры превосходили его численно, и он был почти уверен в том, что погибнет. Казалось, единственно реально неизвестным оставалось лишь то, с какой стороны подойдет смерть. Время, растянувшееся в своей однообразной бесконечности, стало его жестоким властителем. Позже, когда Рид окончательно потерял счет минутам, автомобиль тронулся с места и, проехав еще несколько миль, остановился в таком же изолированном районе. И вновь ожидание, такое же таинственное и мучительное. Его ум попытался найти путь к спасению. Выхода не было. В сознании мелькали события последних месяцев.(257)
Большую часть 1983 года Рид провел в выступлениях на сцене и в работе над фильмом. В Бельгии он снялся в одной из главных ролей японско-восточногерманского фильма «Гонки» (Races). Здесь Рид сыграл гонщика-мотоциклиста, и, как практически во всех своих кинофильмах, самостоятельно выполнял все трюки. На рекламных снимках он изображен без грима, в мотоциклетном шлеме и одетым в кожаный костюм. Это был его четырнадцатый фильм, и, как оказалось, последний.
Рид также подобрал себе, можно сказать, биографа. Уилл Робертс, независимый режиссер, повсюду за ним следовал и снимал каждое его движение. Робертс, заинтригованный деятельностью Рида, в конце 1970-х получил разрешение певца на съемку документального фильма о его жизни. Он путешествовал вместе с Ридом в Москву и видел, как его осаждали фанаты. Он интервьюировал обоих родителей Рида и побывал в гостях у него дома, запечатлев на пленку интервью американца и его новой восточногерманской жены. В середине лета Рид заговорил о том, что вновь отправляется в Чили. Когда Робертс узнал об этих планах, он позвонил Риду и настоял на том, чтобы сопровождать его в поездке.
