— Что ж, раз вам так хочется…. — Медленно произнесла Пиггот. — Но мне кажется, ваша информация устарела и это может привести к трагедии.
— Ну же, утопите мой аналитический отдел в дерьме. Удивите меня.
— Банда Барыг более не существует. Остатки разбрелись по Депо и угрозы не представляют.
— Для вас, конечно, эти метастазы опасности не представляют, — Согласился Смит. — Сидите в своем укрепленном небоскребе и не видите дальше своего кабинета. И плевать, что эта погань продолжает грабить и убивать, правда? Главное, что в статистике это затеряется в самом низу, останется незамеченным на фоне ликвидации целой банды. Директор Пиггот, я скажу вам тоже, что сказал вашему заместителю: не считайте меня идиотом. Любые ваши попытки обелиться в моих глазах, будут тщательно рассмотрены со всех сторон. Ещё вопросы?
Снова короткий перегляд, и снова слово взял Ренник.
— Нет, пока вопросов нет.
— Что ж, тогда до встречи. Мои люди скоро прибудут, покажете им помещение под оборудование. Директор, зам, директора. Провожать не нужно.
Смит встал с кресла, наградил обоих кивками и вышел из помещения.
Минуту в помещении стояла тишина, по истечении которой Ренник медленно обошел рабочий стол и опустился в кресло с застывшей маской изумления на лице.
— Что это было?
— Тебя ведь не оценка его наглости интересует? — Пиггот стрельнула глазами, подперев кулаками подбородок.
— Нет, тут все просто, он прощупывает нас. Признаюсь, под таким плотным контролем я ещё не ходил. Неприятно, но думаю терпимо, он же тут не навсегда, да и не сможет он следить за нами целыми сутками.
— Тогда что же тебя волнует?
— Его уверенность. Вот что меня беспокоит. Думает, что можно прийти, щёлкнуть пальцем и всё станет как нужно. Как бы нам всем не поплатиться за это. И фамилия у него странная… и смутно знакомая. Слышала о нём когда-нибудь? Кто он такой?
— Никогда не слышала, — Медленно качнула головой Пиггот, а затем, резко оживившись, потянулась рукой к кипе бумаг сваленных на краю стола. — Но, кажется, уже видела.
На стол перед Ренником упала тоненькая папка. Ренник, не выпрямляясь, подцепил её пальцем, и устало вздохнув, поднял её на уровень глаз. Секунда и ситуация изменилась. Ренник, словно пружина, выпрямился в кресле, одарив женщину ошарашенным взглядом.
— И как я сразу не понял. Это же он.
— Да, понимаю. Сама поняла это только когда он вышел.
— Значит, месяц назад он уже был в городе и сейчас вернулся, но уже с поддержкой… — Задумался Ренник.
— Или не уезжал вовсе.
— Вы думаете? Но мы же видели, как машина с ним внутри въезжала в город. И в городе они нигде не останавливались.
— Ничего не значит. Что мешало ему покинуть город вчера?
— Да. Думаю, вы правы. Но зачем это представление?
— Не знаю. — Женщина покачала головой. — Просто не знаю. Ладно. Узнай, что там по ситуации в городе и распорядись, чтобы завтра сюда поставили второй стол.
— Будет сделано. — Ренник встал с кресла, и направился к выходу, но уже у двери он остановился и оглянулся. — Как думаешь, может, он действительно знает, что делает и от его действий не будет только хуже?
— Не знаю. — Женщина устало прикрыла глаза. — Не знаю.
***
Он знает - всё можно изменить. Из любой ситуации можно выкрутиться. Любую проблему можно вывернуть себе на пользу. Он знает это, и многие годы использует это знание себе на пользу.
Он привык быть терпеливым. Медленно, по одному шагу за раз он годами приближается к своей цели, выверяя каждое свое действие. Каждый шаг, каждое слово. Всё было не раз обдуманно и проверено.
Он усидчив. Не всегда, это пришло к нему только с возрастом, и эту благодетель он никогда не променял бы на вторую молодость. Умение терпеть и ждать были столпами его успеха, гарантом его выживания в настоящий момент и в будущий.
Кабинет, в котором сидел высокий, коротко стриженный мужчина, давно разменявший пятый десяток, был погружен в мягкий полумрак, отражая внутреннее состояние хозяина помещения. По привычке разделив реальность на два потока, он старательно пытался понять, когда всё пошло наперекосяк, пока его «второе я» отправилось на дело.
Когда он засветился и главное перед кем? Кто его вычислил и открыл на него охоту? Чьи эти псы, что раз за разом обрывают его жизнь, заставляя обрывать перспективные линии реальности, спасая свою жизнь? Ответа на эти вопросы пока не было, а вот проблемы плодились в геометрической прогрессии.
Человек устало вздохнул, надеясь что в эту ночь «линия Б» не схлопнется в связи со скоропостижной смертью его второго я. Видит Бог, еще пара недель добровольного заточения и он сам выйдет на улицу, не став разделять реальности. И не только потому-что он устал, но и потому-что его ресурсы не бесконечны, и пока он бездействует, они продолжают таять, а ситуация в городе каждую минуту выходит из под контроля, угрожая перескочить за тот рубеж, когда уже ничего нельзя будет изменить.
