Славу зря называют Младшей Александрией. Эми не знала, на чем основана неуязвимость героини Триумвирата, но точно знала, что пулеметная очередь ту не проймет, чего нельзя сказать о Славе. Её сестра не была неуязвима, и Эми до ужаса боялась того дня, когда какая-нибудь шайка сраных ублюдков с огнестрельным оружием докажет это наглядно. И сейчас, помня о стрельбе, последовавшей за взрывами на Бульваре, Эми тихо скатывалась в состояние паники.
Врачи ушли, задав ещё пару вопросов, на которые Эми отвечала бездумно, всё глубже погружаясь в собственные переживания. Но когда дверь в её палату закрылась, она подскочила с кровати… попыталась подскочить. Голова внезапно пошла кругом и всё, чего она добилась, так это того, что школьным обедом запачкала пол у кровати, а боль, прострелившая казалось всё тело, мигом убила в ней чувство вины за устроенный беспорядок. Боли будто стало мало её головы, и она начала экспансию на весь остальной организм. Следующие несколько минут она могла лишь лежать, опасаясь вздохнуть лишний раз.
Постепенно боль начала стихать и придя немного в себя, она почувствовала под своей ладошкой теплую голову её друга, которую машинально начала поглаживать. Она не запомнила момента, когда Рыжик вылез испод кровати и вновь положил голову на её ноги.
Рыжик был важен для неё. Её первый друг, пусть и своеобразный. Но Вики - её сестра.
— Рыжик? — Движимая странным наитием, неосознанно подталкиваемым надеждой, Эми чуть приподняв голову, прошептала, посмотрев другу в его умные глаза. — Ты ведь не обычный пес, да? Ни один обычный пёс не попал бы сюда незамеченным… Рыжик, как же я боюсь за неё…
Эми почувствовала, как голова пса наклонилась под её ладонью. С нарастающим ужасом она поняла, что Рыжик услышал мольбу, что осталась за скобками её слов. Эми не удивилась этому. Ни его ум, ни то, что он отлично её понимает, уже не удивляло её и не пугало. Всё это меркло на фоне того факта, что он был у неё. Остальное ей не важно, даже если он создание гениального биокинетика; не важно, что возможно он появился в её жизни не случайно, а по чьей-то воле.
Её лохматый друг. Она видела в его глазах понимание. Она чувствовала, что он никогда не предаст. Но её слова вырвались на волю до того как она их обдумала, приняв решение, навеянное страхом за сестру. Ещё недавно до ужаса страшащаяся того, что Рыжик остался на улице среди бандитов с автоматами, сейчас она готова была просить его о том, о чём не посмела просить Вики совсем недавно. Сама готовая пойти за ним, она не осмелилась просить Вики пойти с ней, чтобы отыскать Рыжика, но готова была подвергнуть его опасности ради сестры.
Пёс медленно высвободил голову из её ладошки.
Рыжик умный, слишком умный. Его не нужно было просить. Поэтому Эми ничего не сказала.
Она зажмурилась. Лишь слух подсказывал ей, что в комнате что-то происходит. Пёс прошел к выходу, цокая когтями. Скрип повернувшейся ручки, когда его лапа легла на неё. Дверь открылась неслышно, но сквозняк и гул переполненной больницы сказали ей всё что нужно.
Рыжик ушёл. Стыд и страх поглотили её без остатка. Вскоре Эми свернулась калачиком на кровати. Закрыв лицо ладонями, она затряслась, беззвучно давясь слезами. Боль в голове ушла на задний план, когда она осознала, что наделала. Истоптала их странную дружбу, воспользовавшись его верностью в своих целях. Предала, не предавая.
Маленькая, мерзкая дрянь.
Грешница.
***
Несмотря на то, что мобильные телефоны ворвались в их жизнь внезапно, сама она вряд ли бы смогла дать ответ, спроси у неё кто, как они раньше жили без такого полезного инструмента. Половину её жизни мобильник был её спутником, функциональным устройством, с которым, наверное, уже никогда не выйдет расстаться, по крайней мере, расстаться мирно, без истерик и битья посуды. Но были в её жизни моменты, когда она ненавидела этот маленький предмет, вмещающийся в любом кармане.
В такие моменты этот весьма полезный и нужный в повседневности предмет становится раздражителем, от которого хочется избавиться как можно скорей, или хотя бы не слышать его и не чувствовать этой раздражающей вибрации в кармане.
Телефон зазвонил невовремя. Со всем невовремя. Она ещё не покинула Бульвар, только-только вырвавшись из задымленного пространства.
И эта мелодия, гнусная мелодия, от которой хотелось шипеть и плеваться ядом…
Но ничего из вышеперечисленного она сделать не могла. Ни выключить, ни выкинуть, и яду у неё не было, вопреки острословам. И проигнорировать его она не могла, мало того, что сама мелодия казалось, была создана, чтобы раздражать её слух, так и не ответить тёте было нельзя. Не в ситуации, когда город горит, и причина звонка наверняка заключается в волнении за неё и Эми.
Быстро выбрав место на крыше дома, окруженного высотными домами, она опустилась на крышу, поставив пса на лапы. Пока тот оглядывался по сторонам, обнюхивая новую для себя территорию, Вики достала из кармана школьного пиджака телефон.
— Слушаю.
