— Только если немного, — Он пожал плечами. — Но мне действительно любопытно, что тебя так смущает в нашей со Смитом ситуации?
Не дожидаясь ответа, Пелид прошел внутрь гостиной. Завалившись на диван, он по-хозяйски закинул ноги на журнальный столик.
— Кроме того, что у вас одно тело на двоих? — Приподняла она бровь, садясь в глубокое кресло, по другую сторону дивана. — Убери ноги с моего стола. Я тебя, конечно, люблю, но не настолько, чтоб терпеть вот это вот безобразие.
Пелид продолжая улыбаться, скинул свои ноги на пол, но оставаться в таком положении было неудобно, и, в конце концов, он просто развалился на диване, положив одну руку под голову.
— Знала бы ты, как это удобно, — Протянул Пелид, — делить с единомышленником одно тело…
— Даже думать не хочу… — Вздрогнула Лили, сморщив нос. — И что в этом может удобного?
— Кроме того, что так можно просто сделать гораздо больше дел, перепоручив часть из них ему? — Настал черед Пелида поднимать бровь.
— В том и дело, что это удобно только тебе. — Вздохнула Лили, растеряв весь задор. — Поэтому я не люблю просить его уходить. Это ты когда не тут, идешь заниматься чем-то ещё. А он сейчас спит, если это можно назвать сном.
— Ну, ему теперь полезно отдыхать таким образом, — Безразлично отозвался Пелид. — Дольше проживет.
— В смысле? — Лили нахмурилась, растеряв остатки хорошего настроения. И чем дольше она вглядывалась в лицо Пелида, тем больше хмурилась. — Что случилось?
— Вчера ночью он зачерпнул моей силы. Это было слишком много для него.
Он молча наблюдал как, бледнея, сдувается Лили, как её плечи опускаются, а взгляд тускнеет по ходу осознания ситуации.
Чтобы они тут сейчас не говорили, но Лили знает Смита столько же, сколько и его самого.
— Как? — Её робкий шепот, казалось, боялся нарушить тишину.
— Эйфория захлестнула. — Пелид тоже больше не улыбался. — Не уверен, что он сам знает ответ на вопрос: почему.
— И… — Лили не могла не задать следующий вопрос; но и задать она его не смогла, удержав голос. — Сколько ему… осталось?
— Недолго. Моя сила убьёт его до конца этого года.
— Но почему? Не понимаю… ты пользуешься своей силой, и почему она раньше не разрушала тело?
— Потому-же, почему “путешествие” через переход со мной и без меня - это совершенно разный опыт. Я могу гасить влияние тех сил, как на мир, так и на тело, но не Смит. Это его и сгубило.
Лили протяжно выдохнула, невидящим взглядом глядя перед собой.
— Умеешь ты испортить настроение. — Голос её был глухим, — Попросить бы тебя позвать его, чтобы я ему сказала, что о нём думаю, но это уменьшит его срок. Зная его, не удивлюсь, если он потом до конца будет мне об этом напоминать.
— Ну, учитывая его тягу к смерти, напоминать тебе об этом он будет недолго. — Хмыкнул Пелид, снова сдавая «доброго друга» — Он тут начал переходы создавать направо и налево. Ему уже машины с водителем стало мало.
Пелид предпочел забыть, что водитель с машиной в первую очередь нужны были ему ещё с того времени, когда они со Смитом не могли переключаться так запросто. В те трудные времена Пелид порою начинал думать, что навсегда останется в этом теле, пребывая в нём днями и даже неделями. Позже стало проще, а сейчас и они вовсе могут хоть каждую секунду перехватывать друг у друга контроль.
Лили сокрушенно покачала головой.
— Вернётся, я ему точно всыплю. — Выпалила она, но так, без огонька, что только повышает шансы на то, что она сдержит слово. — О чём он думает?
— О смерти, — Пожал плечами Пелид, — О том, что не успел, чего не сделал. О том, чего уже никогда не сделает. Сейчас он будет спешить, рисковать, совершать больше глупостей. Будто можно сглупить ещё сильней. Он будет делать всё, чтобы убить себя как можно раньше. И я даже его понимаю.
— Понимаешь? — Вяло отозвалась Лили, все ещё переживая новость о Смите.
— Он не первый кто узнал свою смерть. Он будет стремиться её обмануть, даже если это прибьет его много раньше срока. К тому же, его смерть будет болезненной. Ты ведь помнишь свой первый самостоятельный переход через “кляксу”?
Лили кивнула.
— Сказать, что это больно - промолчать.
— Это его ждет в последние его часы. Он уже знает об этом.
Лили снова кивнула. Поджав губы, она задумчиво рассматривала узоры на стеклянной поверхности журнального столика. Несколько минут длилась тишина, которую нарушили слова девушки.
Они не были вопросом.
— Позови его, — В её голосе не было эмоций, её тон не выражал ни злости, ни грусти.
— Уже не боишься, что это уменьшит его время?
— Тебе говорили, что ты иногда тот ещё мудак? — Лили пронзила его ледяным взглядом, сквозь недобрый прищур. — В этом вы с ним, словно кровные братья. Позови его, иначе я что-нибудь тебе отрежу.
— Ладно, ладно, не надо нам ничего отрезать. — Пелид принял сидячее положение, — И синяков на лице не оставляй, ему скоро в люди выходить.
Он прикрыл глаза, не дождавшись ответа девушки. Мир замер, чтобы продолжить движение вновь.
— Об этом можешь не…
Лили осеклась, напоровшись взглядом на мельчайшие изменения на лице собеседника, произошедшие за жалкие доли мгновения.
