Раньше, там, немного в стороне от убежища мужчины, в заброшенных жилых домах, жили семьи рабочих депо и доков. Сейчас, тут, в грязных сырых контейнерах, умирают люди, опустившиеся на самое дно по самым разным причинам.
Помутневшим взглядом мужчина смотрел в темноту, в которой узнавались очертания очередного контейнера. Яркий свет прожектора, бьющий по глазам, больше не мешал ему. Слабое зрение уже год как не тревожили подобные раздражители. Мужчина смотрел в черноту, будто сковавшую тисками единственный источник света на ближайшую сотню метров. Раньше темнота пугала его, давила, не давала спать. Потом он нашел этот островок света во мраке ночи, и стало легче. Он больше не боится темноты. В этом месте она неспособна дотянуться до него своими склизкими щупальцами. Возможно, поэтому он не испугался, даже не шелохнулся, когда тень перед ним зашевелилась.
Черная клякса отделилась от поверхности контейнера, вырвав часть безопасного пространства, освещенного прожектором.
Мужчина не дрогнул, когда оторвавшись от рифлёной поверхности, эта клякса стала принимать очертание и форму. Будь он более разумен, он бы узнал в продолжающей расти тени длинную собачью морду и длинные уши, стоящие торчком, чувствительные к каждому шороху. Затем на траву, прибитую легкой поземкой, ступила тонкая длинная лапа. Нос пса дрогнул, узкая морда повернулась в сторону мужчины, когда вторая лапа черного, будто поглощающего свет, пса ступила на асфальт. Два чернеющих провала на месте глаз задержались на мужчине на краткий миг, собака глухо рыкнула, оскалилась и чихнула, дернув мордой. Третья лапа собаки высвободилась из кляксы, когда, сначала длинный нос, а затем и голова собаки, стали обретать краски.
Последняя лапа пса сформировалась вместе с длинным хвостом, который тут же закрутился в барашек, стоило длинной кляксе отделиться от сырой поверхности контейнера. Обнюхав случайного свидетеля, бледно-рыжая гончая тут же потеряла всякий интерес к отмучившемуся безумцу. Она унеслась на восток, к границе с доками, такими же полузаброшенными, как и весь остальной север портового города, еще каких-то пятнадцать лет назад ширящегося от горизонта до горизонта.
========== Часть 1 ==========
Глава первая.
Дорога обманутых ожиданий.
03.01. 2011. 05:23.
США. Штат Массачусетс. Пригород Броктон-Бей.
— Грег, остановишься у закусочной, она должна появиться по правую руку через треть мили. — Негромко приказал мужчина, сидящий на заднем сидении черного шевроле с федеральными номерами.
Через несколько секунд, прежде чем вернуться к чтению дел гражданских сотрудников местного СКП, он решил пояснить, увидев в зеркале заднего вида легкий кивок своего водителя:
— Не думаю, что с приездом на место у меня будет много времени на завтрак. — Продолжил пассажир.
Водитель громко хмыкнул, вернув все внимание на дорогу перед собой. Каким бы усиленным не был вверенный ему внедорожник, но против некоторых паралюдей никакая броня не даст стопроцентных гарантии, да и про простые дорожные аварии забывать не стоит.
— Да ладно Босс, — Заговорил он через несколько секунд, убедившись, что дорога, а так же обочина, в радиусе видимости была пуста. — Не стоит сгущать краски.
Водитель замолчал, снова вернув внимание на дорогу. Он еще тридцать миль назад заметил, что чем ближе он оказывается к его новому месту работы, тем больше он начинает нервничать. О Броктон-Бей он слышал в основном небылицы, но даже их хватало, что бы волосы вставали дыбом от одной только мысли, что ему придется провести там несколько недель. И даже четкое понимание, что большая часть слухов — это чистейший, дистиллированный бред не исправляло ситуацию. В отличие от своего командира, он все еще не был готов к подобным испытаниям. И жизнь в постоянном ожидании удара в спину все еще была для него в новинку.
— Я не сгущаю краски. И не преувеличиваю.— Отстраненно ответил мужчина на заднем сидении. — Впрочем, ты сам в этом убедишься, когда я заставлю тебя изучить полицейские сводки за последнюю неделю.
— А может не стоит? Я же всего лишь водитель. — Наигранно ужаснулся Грег, не отрываясь от дороги.
Вышло скорее комично, чем правдоподобно. С отражением широкого спектра эмоций у него всегда было плохо дело. Рост шесть с половиной футов, квадратное лицо и пудовые кулаки, на две трети, скрывшие под собой рулевое колесо, могли легко напугать человека, но не заставить его поверить, что такой гигант может испытывать эмоции отличные от злости и бешенства. Этот несомненный плюс нередко выходил Грегу боком, особенно при знакомстве с девушками. Красавцем он не был и в юности, а его «габариты» незнакомых с ним девушек пугают не меньше чем всех остальных. Благо все люди разные и девушки в том числе.
И вкусы у всех разные.
Поэтому Грег никогда не жаловался, видя в отражении не самое красивое лицо в этой части света.
