Случайная мысль не задержалась надолго в голове Эми, так и оставшись без ответа. В данный момент её тревожили иные думы, далекие от классификаций паралюдей и прочей около научной чепухи, а ещё более ранняя мысль показалась смехотворно бесполезной. Ей нужно приложить невероятные усилия, чтобы игнорировать ауру сестры, и чего в этом больше, понимания того, что Аура буквально влюбила её в Вики, или же собственной силы воли, она не знала, подспудно понимая, что второй вариант не менее смехотворен, чем последние мысли. Будь у неё такая сильная воля, она бы, возможно, поняла всё без помощи Смита. Но она не поняла, а значит дело в чём угодно, но не в собственных внутренних силах.
— Замнем пока что эту тему. — Продолжала сестра. — И раз никто тут не хочет бросать меня в тюрьму, то, думаю, нам пора домой, пока мама не вернулась. Мне что-то не хочется знать её реакцию, если мы задержимся до позднего вечера.
Эми ничего не оставалось, кроме как обреченно вздохнуть.
— Я не поеду домой. — Выдавила она, разглядывая собственные ладони.
Смотреть в глаза сестре, прекрасно понимая, о чём та думает, ей не хотелось. Теперь Вики точно убедится в том, что она тут не по своей воле. Да, в какой-то мере оно так и есть, если забыть, что окончательный выбор она сделала сама. И сама себе признавалась в том, что ощущает легкое предвкушение перед открывшимся будущим. Перемены в до-невозможности опостылевших буднях будоражили и волновали. И оглядываясь назад… она не хотела возвращаться в больницу. Она не хотела возвращаться в школу. Этот день был труден, и он не окончился, и от неё требовались пустяковые действия, не бросающие ни малейшего вызова её способностям… всё-равно это было лучше бесконечного потока пациентов в больнице. А ещё Эми надеялась, ожидала, что это была всего-лишь проверка Смита, после которой её ждут действительно интересные вещи. Она, пожалуй, сейчас согласилась бы не только на лечение людей, но и на… модификации тела, пусть того же Смита, которому просто необходима помощь. Конечно, для начала неплохо было бы понять, что с ним не так и почему он умирает.
Да и без всяких причин, сама по себе, эта загадка люто интригует.
«Интересно, ожидает ли он от меня лечения? И как отреагирует, если я разберусь с его проблемой?»
Эми улыбнулась, представив на краткий миг, что лицо Смита умеет выражать не только безразличие, презрение и насмешку, а, скажем, ещё и благодарность.
— Ты не поедешь домой, и это тебя радует? — Виктория прищурилась, и этот прищур обещал много всякого нехорошего. — Ладно, допустим, я могу это понять, я тоже не горю желанием попадаться на глаза маме ближайшую неделю. Но будь добра ответить, почему ты не поедешь домой?
Голос сестры был ровен и спокоен, но всё остальное в ней, начиная от закаменевшего выражения лица и заканчивая неосознанными движениями тела, говорили о скрываемой злости. Эми вновь вздохнула, понимая, что сейчас характер сестры может сыграть с ней дурную шутку и всё так или иначе закончится трагедией, если не вмешаться.
«Твоя сестра оказалась безумной, я не мог ей доверять».
Эми вздрогнула.
Мысль показалась ей до ужаса правдоподобной.
— Потому, что у меня перерыв, я ещё не закончила.
— Закончишь завтра. — Вики резанула рукой воздух, обдав Эми ощущением злости, вновь перестав контролировать свои силы. — Они не могут тебя заставлять работать до ночи! И тут не больница, тебя не ждут умирающие пациенты или даже плачущие от колик младенцы, так что у тебя нет никаких оправданий. Мы едем домой. Сейчас!
— Нет. — Эми сжалась всем телом, готовясь к длительному спору с сестрой. — Я сказала, нет.
Эми задрожала, не понимая чего в этой реакции было больше: злости, страха или обиды.
Так всегда было. Все всегда стремились делать выбор за неё. Из раза в раз принимали её согласие как нечто само собой разумеющееся и неподлежащее обсуждению. И видя, как опешила её сестра, она в очередной раз убедилась в верности своих наблюдений. Ни мать, ни сестра, никто из них никогда по-настоящему не интересовался её собственными желаниями. Так было во всём, разве, что одежду за неё никто не выбирал.
Только костюм.
Никто не спросил, хочет ли она открывать своё лицо обществу, да и смысла в том не было. В этом вопросе не могло быть никаких вариантов, когда твоя семья - Новая Волна.
И больница… работа в больнице не была её выбором, это было чем угодно другим. Способом убежать от реальности, безнадежным желанием доказать матери, что она герой, не чудовище, что она стоит капли её доверия. Причин работать в больнице у неё было множество, но в этом списке никогда не значилось её собственное желание. Последние годы она только и делает, что выбирает, зная, что выбора никакого и нет. Приносит свои собственные желания в жертву, лишь бы угодить, не разочаровать и не подвести.
Нужна ли была хоть кому-то эта жертва? Эми этот вопрос мучает не первый день. Не первый день она задается вопросом, имели ли её уступки хоть какой-то смысл или всё напрасно?
