Организация игры под названием Герои-Злодеи никогда не было их ошибкой. Это зло было вынужденным шагом, шансом вырвать из пасти судьбы еще минуту, час, день. Хоть как-то обуздать и перенаправить разрушительные порывы сверхлюдей, которых с каждым днём становится всё больше. Простейшим и кратчайшим в исполнении способом замылить глаза Сыну. Лишний год для человечества ценою в сотни ежедневно обрывающихся жизней, и редко эти смерти наступают мгновенно. Размен паршивый, но с математикой не поспоришь.
Две жизни больше одной, жизни шести миллиардов больше пары тысяч и даже миллионов. Да, что уж там, их план, зыбкий и ненадежный как замок из песка, никогда не предусматривал выживания даже десятой части человечества. В лучшем случае выживет достаточно людей, чтобы продолжить популяцию. Много ли это? Как посмотреть…
Ребекка на деле видела как многих и многих корежат осколки, превращая людей в нечто страшное, руководствующееся своей особенной, уже не человеческой, логикой. Польза от таких одна - бросить под ноги одному из Губителей, надеясь, что это выиграет секунду для других. Для тех, кого Триггер не извратил до неузнаваемости, оставив что-то, что позволяет им оставаться людьми хотя бы условно и с натяжкой. Таких, к сожалению, большинство из них, тех, кто уже не совсем человек. Триггерное событие меняет людей, и дело не в банальном ПТСР. Всё много проще и банальней – нельзя остаться тем же человеком, получив пятьдесят грамм к массе мозга, тем-более, когда у этой надбавки есть своя воля ещё менее человеческая, чем логика иных психопатов.
Она и сама изменилась. Едва вошедшая во взрослую жизнь девушка, ждущая неминуемой смерти в хостеле, никогда не мыслила о допустимости убийства людей, кем бы те ни были и чего бы ни совершили.
Всё изменилось в одночасье, даром, что растянулось на десятилетия. Давно нет счету убитым по её вине, давно нет надежды на искупление. Одна лишь мысль пульсирует на границе разума, позволяя идти дальше – та девушка, которой она была, умерла чистой, не запятнав своей души кровью невинных людей. А она, та, что зовется Александрией - кто-то другой, лишь издалека напоминающий погибшую. Ребекка с самого начала понимала всю глупость подобных убеждений, но лучше иметь такую шизофрению, но не иметь дел с собственной совестью. Много проще думать о себе как об инструменте, предназначенном для определенных целей и не думать, кем ты была и во что превратилась.
Вырвавшись из объятий леса, женщина в тот же миг припала к земле, резко остановившись. Полностью погасить инерцию не вышло – промёрзшая земля вздыбилась под её ногами; крупной шрапнелью разлетелась по округе.
Женщина, вглядываясь вдаль, внимания на это обратила не больше, чем положено, лишь разум отметил, что в условиях городской застройки в иной ситуации такой недосмотр выдал бы её с головой. Тут же, на опушке леса, некому было обращать на подобную мелочь внимания.
Остановилась она не просто так. Лес кончился, впереди чистое поле, припорошенное снегом, а за ним город. Но перед ним плотный заслон, и не стоит обманываться отсутствием сплошной стены. Технологии давно зашли так далеко, что никакие стены не помощники, если дело обернется лобовой, скоординированной атакой. В городе нет карантина, чтобы возводить серьёзные укрепления, но есть те, кто может направить атаку и прорвать любую стену, любую оборону. Контрольные посты, что возвели люди Смита в рекордные сроки, не имеют задачи остановить нарушителя.
Ребекка, не распрямляясь в полный рост, побежала вперёд, резко остановившись посреди поля. В такие моменты она жалела, что не имеет «набора Эйдолона» и о том, что технологии так быстро развиваются. Сегодня весь технический прогресс, буквально его остриё, играет против неё.
Ещё пару секунд она сверлила взглядом один из контрольных постов, что вынырнул из края горизонта, а потом она рванула вперёд, надеясь, что не пробьет звуковой барьер и что её не засекут при помощи спецсредств.
Ребекка остановилась, лишь на два квартала углубившись вглубь города. Небо не разорвал гул тревоги, и насколько она могла судить, дежурные группы не неслись по её следу.
Можно свободно выдохнуть.
Определившись со своим расположением, женщина крутанулась на пятке, плавным рывком размывшись в воздухе. Преодолев четыре мили меньше чем за пять минут, она вновь остановилась, осматриваясь по сторонам. Район вокруг неё определенно был центром города. И в конце длинной улицы определенно стояла штаб-квартира местного СКП, но женщине потребовались лишние секунды, чтобы увериться, что она не ошиблась улицей или даже городом.
Нет ни у одного отделения СКП бронетранспортеров. И их наличие прямо у входа в фойе значит лишь одно - Смит уже захватил над ним контроль.
Женщина не позволила себе удивляться скоростью работы Смита. Всего сутки он официально в городе, а связь с городом уже прекратилась, отрезав его от остального мира, и наверняка все остальные службы города также уже под его контролем.
