И что она вообще тут делает, если война банд действительно уже идёт или вот-вот разразится? Почему ей надо сидеть тут, когда где-то там нужна её помощь? Почему Панацея не на севере? Почему не лечит раненных полицейских? Да, её выгнали из больницы, и с этим она ничего не может сделать. Но кто запретит ей лечить раненных прямо на улицах? Эми ведь уже делала это вчера, и ей не пришло новое письмо из правительства, и не пришёл очередной ультиматум от того человека. Девушка, накрутив себя, уже почти сорвалась с места, подчиняясь порыву, но внезапно ворвавшийся в помещение шум с улицы вывел её из раздумий, заставив обратить внимание на дверь. Она поежилась под взглядом едва знакомого ей человека. Он, смерив её взглядом, беззвучно усмехнулся чему-то и направился в её сторону.
— «И как я могла переживать за этого?» — Думала Эми, садясь обратно за стол.
— Прости, что заставил ждать, — Произнёс Джон Смит, заняв свободное место напротив неё. — Не скучала?
— Нет, — огрызнулась она, отведя взгляд. — О чём сегодня будешь спрашивать?
Вопрос не был праздным. В первую их встречу он расспрашивал её о детстве. Это была паршивая тема для разговора и Эми в тот день ушла домой в раздражении. А вчера он решил допытаться до её семьи, оставив Эми задаваться вопросом, действительно ли он считает, что она живёт в неблагополучной семье?
— Почему у тебя нет друзей, Эми? — Спросил он, глядя на неё с нескрываемой иронией. Девушка закрыла глаза, прикусив губу. Она вспомнила, почему этот человек ей не нравится. Тут стоило удивляться, почему она постоянно забывает, что этот человек откровенный урод. Урод не лицом, он уродлив внутри. И такие бестактные вопросы, как ничто другое отражают его внутренний мир. Эми вдохнула и выдохнула. Да, она судит предвзято, но он просто не оставляет ей выбора.
— Другие вопросы? — Спросила Панацея, не сильно надеясь на то, что он пойдёт на попятную.
— Что толкает тебя помогать людям?
Эми, находясь в глубоком удивлении, посмотрела на Смита. В то, что её желание так просто исполнилось, она не верила. Но он действительно уступил ей.
Впервые.
— Ты не заболел? — Вырвалось у неё до того, как она прикусила язык. Этот Смит дурно влияет на неё. Вот уже огрызаться научилась. А ведь знает его всего ничего. Что будет потом? Она научиться курить по углам?
— У меня пока что крепкое здоровье, — Мужчина, не мигая, продолжал смотреть ей в глаза. — Так почему ты так стремишься лечить людей?
Это был легкий вопрос. И Эми без раздумий озвучила заученную фразу. Иногда она сама верила в свои слова.
— Потому что могу. — Равнодушно ответила она. Это было то равнодушие, когда ты отвечаешь на вопрос, ответ на который не вызвал бы у тебя сложности, даже услышь его посреди ночи. — Разве не так должен поступать хороший человек?
Эми кривила душой, надеясь, что это не отразилось в её словах, движениях, либо в мимике. Но в своё оправдание она могла сказать, что первое время действительно лечила людей именно потому, что может, и что так должен поступать хороший человек. Но время расставило всё на свои места, а причины днями пропадать в больнице со временем в корне изменились. Часть её всё ещё хотела помогать людям, и она цеплялась за эту частичку себя, но… всегда есть «но».
— Тебе должно быть видней, как должен поступать хороший человек. — Пожал плечами Смит. — Так, по-твоему, должен поступать хороший человек? Бескорыстно помогать другим, не прося ничего взамен?
— Ты не знаешь? — Спросила она, цепляясь за эту тему. Если повезёт, она протянет достаточно времени, и он не успеет завалить её неудобными вопросами. — Ты «Злодей?»
Эми внутренне улыбалась, замерев в ожидании. Ей было интересно, как он выкрутится сейчас. Или он не станет мудрить и просто надавит, пользуясь положением?
— Значит, вот как ты думаешь? Небось, коришь себя, что все эти дни не лечишь людей? В подушку по ночам рыдаешь?
«Неужели я такая плохая лгунья?»
Эми отвела взгляд, принимая поражение. А ещё она чувствовала, как её щеки краснеют.
«И на провокацию не поддался. Сволочь»
— Почему ты лечишь людей, Эми? — Мужчина продолжал настаивать, руша последние иллюзии насчёт того, что он ей поверил.
«А с чего ему верить мне? Он же считает меня психопаткой. Много ли психопатов
лечат людей, тратя на это всё своё время? — Эми тяжко вздохнула. — Сама дура! Наивно было думать, что привычная ложь подействует на него.»
— Потому что… — Эми сглотнула. Ей было стыдно. Ей было страшно и неуютно. А ещё она ни в чём не собиралась признаваться этому человеку. — Потому что у меня нет друзей.
Эми сжала притихшего щенка в объятиях, боясь увидеть иронию в глазах Смита, говорящую, что он снова не поверил ей ни на йоту. Тихо сидящему на её коленях щенку такой ответ точно не понравился и он, подняв голову, поглядел на неё секунду и громко тявкнул. Такое «предательство» удивило Эми, но она не могла не признать, что щенок разрядил обстановку.
— Щенок говорит, что ты врешь мне, Эми. — Произнёс Смит.
Эми, косо глянув на щенка, пообещала себе оставить того без ужина.
