— Как дела на работе? — В свою очередь спросила она, прекрасно зная, что на работе у её отца уже многие годы было всё плохо и если бы не клочок порта, кое-как сохраненный от разорения, они бы давно уже жили на улице, как и сотни их соседей по всему району. Их район давно уже живёт с дохода порта, десятка мелких предприятий и фирм, а также огромных дотаций от города. Всё это уже десять лет не позволяют северу Броктон-Бей окончательно погрязнуть в нищете.
— Паршиво, ты же знаешь, — Нахмурился мужчина. — Но мы держимся.
— Я верю в тебя, папа, — Кивнула Тейлор, удовлетворившись стандартным ответом.
С недавних пор ей очень нравились такие вот короткие диалоги. Это будто возвращало её в детство. Такое бесконечно далекое и безгранично счастливое, случившееся с ней будто в другой жизни. В той жизни, когда её семья была полной, а её лучшая подруга ещё не предала её, ударив в самое сердце.
— Ох, спасибо, дочка. — Улыбнулся мужчина, поставив обувь в угол под дверью. — Сейчас я умоюсь, и скоро будем ужинать. Я тебя позову.
— Хорошо. — Кивнула Тейлор, находясь в двояких чувствах. С одной стороны, их совместные ужины, впервые возобновившиеся после смерти мамы, ей нравились. С другой стороны, она чувствовала неловкость и стыд от того, что абсолютно не умеет готовить еду. То, что она готовила себе последние полтора года, папа категорически забраковал. Свое «фи» её поварским навыкам он не высказал вслух, но его выражение лица говорило лучше любых слов. Подозрение Тейлор насчёт своей готовки подтвердились уже на следующий день, когда папа навязчиво предложил взять готовку на себя. Младшей Эберт ничего не оставалось делать, кроме как пристыженно согласиться. А ещё она не понимала, что так не понравилось папе? Ей самой то, что она готовит, нравилось. Но спросить в лоб Тейлор пока не решилась. Боялась услышать ответ и умереть со стыда.
— Готова к школе? — Спросил отец после ужина.
Они всё ещё были на кухне, но на столе уже было прибрано, а посуда помыта - та помощь, которую она может оказать отцу и не почувствовать себя неумехой.
— Да. — Кивнула Тейлор, пряча лицо за огромной кружкой чая. — Вполне.
— Ну, это хорошо, — Произнёс папа таким голосом, что дочери сразу стало ясно, что он не поверил. — Хорошо, что ты готова и совсем не волнуешься.
Тейлор почувствовала, как краснеет, увидев улыбку на лице отца и его глаза, в которых чёртики не просто плясали, а отбивали степ.
— Папа. — Возразила девушка, пытаясь голосом намекнуть, что не хочет развития этой темы. — У вас там не стреляли?
Лицо отца посерело, а Тейлор осознала, что неудачно перевела тему.
— Нет, не стреляли. — Ответил мужчина. — Но слухи ходят, что это только начало и стоит ожидать эскалации. По району ходят слухи, что «Азиаты» недовольны наглостью Барыг, а те, в свою очередь, не собираются останавливаться, особенно после смерти двух своих Масок.
— А кем они воевать собираются? — Спросила младшая Эбер, слегка удивившись. — У «Барыг» было не так много паралюдей, теперь стало на двух меньше. Им бы территорию удержать, а не пытаться захватывать точки влияния «Азиатов».
— А, кто этих наркош поймёт… — Махнул рукой мужчина. — Обколются, и прости Тейлор, творят херню. В любом случае, хорошо, что ты учишься теперь в Аркадии, ближе к даунтауну. Там куда безопасней, чем в Уинслоу.
— Ага, — Согласилась девушка, прикусив губу.
На грани восприятия, через своих насекомых, она почувствовала дрожь земли, будто по земле едут танки .
Одними губами она добавила, пока папа не видит:
— Ещё бы и жить ближе к Центру.
Дрожь земли быстро усиливалась, заставив Тейлор настороженно замереть. Девушка посмотрела на отца в нерешительности. Ей хотелось одновременно и узнать, что происходит и предупредить папу о возможных проблемах. Но, оба эти варианта были нереализуемы. Она не собиралась говорить папе, что стала парачеловеком.
— Папа…— Начала она, но сомнения в последний момент взяли верх. — Нет, ничего. Я пойду к себе, хорошо?
— Да, иди. И не засиживайся допоздна. Завтра у тебя важный день.
— Я знаю, папа.
Тейлор вышла из кухни, не заметив задумчивого взгляда отца, направленного ей в спину. На краю района, со стороны ещё не слышимого человеческим ухом приближающегося гула, собирались в разномастный рой тысячи летающих насекомых, с одной единственной целью – «найти источник шума».
***
Огромный пёс лежал пузом на холодной железной конструкции заброшенного козлового крана, не разобранного на металлолом лишь чудом за все годы простоя. Положив длинную морду на передние лапы, он вглядывался в черноту вагонов под ним, высматривая малейшие движения. Длинные уши, словно локаторы, вылавливали звуки,
выделяющиеся из пустой тишины, свойственной лишь глубокой ночи. Рядом с ним мерно дышала Охотница.
