Радио молчание полностью

– В конце концов, у кого из нас есть лучший друг? – Я сразу пожалела о сказанном, но мы не могли отрицать, что это правда.

– Дэн? Он ни за что не придет, пока я болею. Какой смысл? Будет скучно.

– Ну мне-то не скучно, – сказала я, потому что это было правдой. – С тобой можно поболтать. И накормить тебя сэндвичами.

Алед снова рассмеялся и спрятал лицо под покрывалом.

– Почему ты так обо мне заботишься?

– Потому что я ангел.

– И то правда. – Он вытащил руку из-под покрывала и похлопал меня по макушке. – И я в тебя платонически влюблен.

– Я так понимаю, «платонически влюблен» – это аналог «я не гей, если что» для традиционных отношений? Но жест я оценила.

– Теперь ты дашь мне сэндвич?

– Еще рано. Мне нужно достичь идеальной гармонии сыра и чипсов.

Поев, Алед уснул. А я написала на его доске «ВЫЗДОРАВЛИВАЙ СКОРЕЕ», нарисовала себя за рулем скорой помощи и отправилась домой, по дороге осмысливая тот факт, что я в самом деле понятия не имею, как общаться с друзьями.

Я далеко не сразу поняла, почему Кэрис решила зависать со мной. А правда была в том, что кроме меня никто с ней дружить не хотел, так что вариантов у нее оставалось немного. Не сказать, чтобы эта новость меня обрадовала: я знала, что, будь у Кэрис выбор, она бы предпочла мне кого-нибудь еще. А я ей нравилась только потому, что умела слушать.

Когда после пожара в школе мы перевелись в Академию, Кэрис стала меньше рассказывать о своих школьных подругах. И хотя она не объяснила мне почему, я сама догадалась: рассказывать было нечего и не о ком.

– Почему ты разговариваешь со мной каждый день? – спросила меня Кэрис как-то весной по дороге на занятия.

Я не знала, что ответить. Потому что она разговаривала со мной? Или потому что мне больше не с кем было разговаривать? Или потому что я была в нее влюблена?

– А почему бы и нет? – ухмыльнулась я.

– Причин хватает, – пожала плечами Кэрис.

– Назови хоть одну.

– Ну, я слегка надоедливая, – начала она. – И реально тупая по сравнению с тобой.

В плане учебы Кэрис действительно звезд с неба не хватала, но я никогда не считала, что это возвышает меня над ней. В каком-то смысле Кэрис стояла над школой: она не парилась по поводу учебы и, главное, не считала нужным париться.

– Ты не надоедливая. И не тупая, – возразила я.

Я правда думала, что все эти разговоры в поезде в итоге выльются в восхитительную историю любви. Что однажды утром Кэрис проснется и поймет, что ей нужна именно я. Что я поцелую ее и она наконец увидит, как она для меня важна.

Это было чистой воды помутнение рассудка. Кэрис во мне вовсе не нуждалась.

– Думаю, ты поладишь с моим братом, – вдруг сказала она.

– Почему?

– Вы оба слишком милые. – Кэрис опустила глаза, а потом посмотрела в окно. Солнце светило ей в лицо.

– Фрэнсис, милая, что происходит?

Мама переплела пальцы и перегнулась ко мне через кухонный стол.

– Шево? – спросила я со ртом, набитым хлопьями.