Постепенно показались и остальные. Крышка сундука возле Амандиной кровати распахнулась, и оттуда выскочил Ниило, обмотанный зеленой сантиметровой лентой и шнурками для ботинок. Ирис вылезла из шкафа для одежды. Вейкко нашелся под ковриком. Наконец все уселись обратно за стол, но одно место осталось пустым. Шарлотта исчезла. Мы начали аукать и искать ее по дому, и в конце концов Ниило нашел ее на антресоли. Она лежала в гамаке, вытянувшись в струнку, и дрожала от волнения, и только через некоторое время Аманде удалось уговорить ее спуститься.
Когда все снова собрались, Астер покашлял, чтобы привлечь наше внимание. Он сказал, что у него есть для нас сюрприз, и он надеется, что мы отнесемся к этому сюрпризу с пониманием. Он вышел на крыльцо и вернулся с девочкой на несколько лет старше меня.
– Найдется за столом местечко еще для одного гостя? – Астер положил руку девочке на плечо. – Это Унни, ваша соседка.
Унни дернула плечом, стряхивая руку Астера, и с мрачным видом выступила вперед. Она опустила подбородок и сердито таращилась на нас из-под бровей. У нее были густые рыжие волосы, сине-зеленый синяк на щеке и белый рабочий комбинезон, весь заляпанный краской. Аманда вышла из-за стола и подошла к ней.
– Соседка? – Аманда с любопытством оглядела девочку. – Я и не знала, что у меня тут есть соседи.
– Унни живет в одном из сараев там в проулке. – Астер махнул рукой в направлении Одинокого проулка.
Он вопросительно посмотрел на девочку, как будто предлагая ей рассказать подробности, но Унни крепко сжала губы и явно ничего рассказывать не собиралась. Тогда Астер рассказал сам.
Астер оставил машину подальше, потому что в Одиноком проулке был не расчищен снег. Он шел себе спокойно по дорожке, как вдруг из-за сараев послышались отчаянные ругательства и удары. Астер свернул на звуки и увидел старый сарай, из которого пробивался свет. Он заглянул в сарай и заметил на полу спальный мешок и горелку. С потолка свисал фонарик, на полу валялись как попало сумки с едой и одеждой и баллончики с краской. Астер зашел внутрь и обнаружил в углу девочку, которая пинала старый радиоприемник и ругалась на него изо всех сил. Это и была Унни. Когда Астер спросил, отчего Унни так разбушевалась, Унни, нимало не смутившись присутствием Астера, прокричала, что ненавидит радио. Ненавидела она его за то, что оно сломалось. А больше всего она ненавидела радио за то, что оно сломалось именно в эту ночь. Потом она в бешенстве схватила баллончик с краской и намалевала на стене три буквы: АСП.
– А мы знаем, что это значит! – закричала Ирис. – Это Александр Степанович Попов. Ты исписала этими буквами весь проулок.
– Ты что, стырила логотип у «Радио Попова»? – Ниило сунул кулаки в карманы.
– Логотипы ничейные. – Унни впервые, с тех пор как вошла в дом, заговорила. – Это просто буквы, они никому не принадлежат.
– И все равно ты их украла. – Ниило отважно шагнул к Унни. – Могла бы придумать что-нибудь свое.
– Да ничего. – Я подошел к ним. – Унни права, буквы никому не принадлежат.
Унни посмотрела на меня, сердито прищурившись, но, кажется, взгляд у нее стал помягче. Похоже, ей понравилось, что я за нее заступился, хоть она и не показала этого прямо. Все теперь не отрывая глаз смотрели на Унни и ждали, что она скажет.
– А ты Альфред? – спросила она.
– Да. А ты что, слушала «Радио Попова»?
– Слушала. – И Унни вдруг заговорила, точно ее прорвало, забыв свою недоверчивость.
Она рассказала, что нашла в одном из сараев в Одиноком проулке работающее радио и однажды ночью случайно наткнулась на «Радио Попова». После этого она не пропускала ни одной передачи. Раз Унни наконец разговорилась, Астер с Амандой стали задавать ей вопросы. Выяснилось, что Унни сбежала из дома еще летом и поселилась в Одиноком проулке осенью, когда ее прежнее место жительства было обнаружено. Когда Астер спросил, как же она выживала в такой холод, Унни пожала плечами и сказала, что это ерунда. Она просто заранее залезала вечером в спальник и не вылезала из него, пока не взойдет солнце.
Пока Унни говорила, мне в голову пришла еще одна тревожная мысль. Когда Аманда с Астером перестали задавать вопросы, я спросил то, что меня беспокоило:
– Если Унни слушала передачи «Радио Попова», значит, их мог слышать и еще кто-нибудь?
– Вполне вероятно, – отозвалась Аманда. – Возможно, у тебя гораздо больше слушателей, чем ты думаешь.
– Гхм… – Астер покашлял в кулак. – Должен признаться, что я тоже иногда слушал твою программу. С тех пор как ты мне о ней рассказал.
Я потерял дар речи. Казалось, будто земля закачалась у меня под ногами. Я, конечно, иногда задумывался о том, может ли мои выпуски слушать кто-нибудь незнакомый, но потом решил, что это невозможно. Программа же выходит ночью, на такой частоте, что на нее трудно наткнуться случайно. И даже если кто-то по ошибке попал бы на нее, вряд ли стал бы долго слушать. Но, похоже, я был неправ. Похоже, существовали люди, которые знали «Радио Попова» и мой голос, хоть я о них и не подозревал.
