Мы все повернулись на голос. Перед нами стоял худенький мальчишка чуть пониже меня. Лицо он прикрыл полосатым шарфом и из-под шарфа серьезно разглядывал нас.
– Я ждал в парке, – объяснил он. – Сбежал, когда все пошли в сауну. Оставил на столе записку, что у меня заболел живот. И уложил одеяло на кровати комком. Если заглянут в комнату, подумают, что я сплю.
– Думаешь, поверят? – уточнила Аманда.
– Поверят. У меня и правда часто болит живот.
– Болит вывот! – пискнула Сара.
– Сара, тихо, – одернул ее Абди.
– Ну, и отчим будет только доволен, что я не путаюсь под ногами, – добавил мальчишка. – И мама будет довольна, что он в кои-то веки доволен.
– Неприятно, – посочувствовала Аманда.
– Да не, нормально, – ответил мальчишка. – Это же хорошо, когда можно уйти и никто тебя не ищет. Свобода.
– Понимаю. Когда я жил один, у меня часто было такое же чувство, – заметил я. – Кстати, меня зовут Альфред. Привет!
– Привет. Я Ниило.
– А меня зовут Аманда, а это Вейкко и Абди, ну и рюкзачок по имени Сара. Ну что ж, пойдемте забирать последнего гостя.
И мы двинулись к последнему объекту – торжественно белеющему в снегах кирпичному дому. Ворота были украшены ярко-красной гирляндой и аляповатыми пластиковыми ангелочками, у входа горели яркие электрические фонари. Аманда, проваливаясь в снег, заковыляла вдоль забора к девочкиному окну. Мы пошли за ней, стараясь наступать в ее следы.
– Как же она спустится? – спросил я, когда мы дошли до дерева.
– Сейчас увидишь, – ухмыльнулась Аманда. – Я тут провела кое-какую подготовку. Посмотрим, будет ли от нее польза.
Аманда где-то разузнала, что родители девочки очень любят концерты рождественских песен и ходят слушать их каждый год. Она отправила им два пригласительных на концерт, который проходил в полночь в старой церкви на другом конце города. Похоже, родители заглотили наживку. В доме было темно и тихо, только в девочкином окне на втором этаже горел свет. Аманда достала из кармана отвертку и повернулась к Абди:
– Ты умеешь лазать?
– Умею, – с готовностью отозвался он. – Чем помочь?
– Возьми отвертку и полезай за Альфредом наверх. Вместе вы сможете открутить решетку с окна. Вас, тощих, дерево выдержит скорее, чем меня.
Мы уже приготовились лезть, но не успели добраться даже до верха забора, как что-то пролетело перед нами в воздухе и упало на снег к нашим ногам. Аманда наклонилась и подняла из снега проволочную решетку, которая еще мгновение назад закрывала окно. А из окна на нас смотрела высокая девочка. В руках у нее было что-то длинное и тоненькое.
– Шпилька! – воскликнул Ниило. – Шпилькой отлично откручиваются шурупы и открываются замки. Я один раз открыл шпилькой склад, чтобы погреться.
– Гениально, – выдохнула Аманда, забирая у Абди отвертку. – Можно было и не брать.
– Фпилька, – хихикнула Сара.
– Ох, Сара, не сейчас, – вздохнул Абди.
– Классный бросок. Аж через забор перелетела, – похвалил Ниило.
Девочка все еще нерешительно стояла в окне. Аманда спохватилась, что надо действовать. Она подошла поближе к забору и крикнула:
– Перебирайся на ветку и слезай! У тебя получится.
Девочка помедлила, но наконец начала осторожно перелезать на ветку. Похоже, она никогда не лазила по деревьям. Мне казалось, что она вот-вот свалится и сломает шею, но каким-то чудом она все-таки оказалась на дереве и, сидя верхом на ветке, поползла к стволу. Добравшись до ствола и до верха металлического забора, девочка вдруг встала на ноги.
– Нет, нет, не вставай! Не отпускай руки! – закричала Аманда. – Так можно упасть!
Но девочка не слышала. Она стояла, высокая и стройная, на ветке, а потом, несмотря на запрет Аманды, отпустила руки и прыгнула. Никто не проронил ни слова. Молчала даже Сара, которой казалось, что все это какая-то веселая игра. Девочка перепрыгнула через забор на нашу сторону и теперь лежала ничком на снегу. Аманда бросилась к девочке, наклонилась над ней.
– Как ты? Где больно? Можешь встать? – спрашивала она с тревогой.
Девочка не двигалась. Шли секунды, но ничего не происходило. Наконец Ниило произнес вслух то, чего мы все боялись.
– Наверное, она умерла.
– Навевное, она умевла.
В этот миг девочка шевельнулась. Она сначала медленно приподнялась на локтях, потом села на колени. Стряхнула снег с куртки, потянула себя за длинные пальцы и так и осталась сидеть, не отводя от них глаз.
– Как ты нас напугала! – выдохнула Аманда. – Хорошо, что снег смягчил падение. Он тебя спас.
Аманда выпрямилась и снова стала похожа на себя. Она огляделась, словно желая убедиться, что все остальные никуда не делись, и быстро заговорила:
– Меня зовут Аманда, а это Альфред, Вейкко, Ниило, Абди и Сара. У нас есть еще Ирис, скоро вы ее тоже увидите. А тебя как зовут?
Стало тихо. Все смотрели на девочку и ждали.
– Шарлотта Лизетта Лиитувуори, – проговорила девочка, одновременно втягивая в себя воздух, как будто хотела заглотить слова обратно.
– Шарлотта Лизетта, – ласково проговорила Аманда, подавая девочке руку. – А может, мы будем звать тебя просто Шарлоттой?
