– Да! Ты! Я поставил машину на автопилот, что ты, как девочка, Иришка?
– Я девочка? А ты, значит, капитан? Ты хорошо устроился, Скороходов!
Скороходов развернулся, подставляя свою спину новому потоку волны, закрывая собой Кучину, открыл ногой дверь рубки, ведущий в помещения верхней палубы, зашёл в неё и закрыл за собой дверь.
В полной темноте, ударяясь о стены, он прошёл по коридору верхней палубы, ещё сильнее сжал Кучину, и остановился у каюты – люкс № 2.
Он обхватил Кучину левой рукой, а правой рукой со скрежетом и перезвоном вытащил из кармана связку ключей.
– Куда ты меня тащишь? В каюту – люкс? Ты совсем обалдел???!!! Где все?!!!
– Да, хватит дёргаться, Иришка! Хватит, ещё раз говорю! У тебя выхода нет. Ещё раз повторяю, ты, как старшая по должности, обязана назначить капитаном меня, как человека, способного взять ответственность на себя в чрезвычайной ситуации, потому что я имею опыт.
– Почему? О какой ответственности и опыте ты говоришь? Я все экзамены сдала на пятёрки так же как и ты, и я хотела тебе это доказать у штурвала, но ты меня потащил зачем-то сюда! – и Кучина, что есть силы, забарабанила кулачками по плечу Скороходова – Я мичман, а ты рулевой! Я имею полное основание считать капитаном себя!!! Что за произвол!? Где все ребята? Почему мы одни? Какое право ты имеешь заходить в каюту – люкс?!
– Ириша! – невозмутимо, терпя боль, произнёс Скороходов, – Чем дольше я буду искать нужный ключ, тем выше шанс мне упасть с тобой тут. Ты думаешь, мне легко тебя держать? Я знаю, что ты не девочка, а мичман.
Скороходов потянулся рукой к рубильнику выключателя, и несколько раз им пощёлкал.
– Странно, света нет почему-то?
– Это естественно! Я вообще не понимаю, почему мы ещё не перевернулись?
Яхту качнуло сильнее, чем обычно, Скороходов не удержался и упал на спину.
– Ты что? Упал?
– Да, упал. Ты не ударилась?
– Нет! Отпусти меня!!!! Где все? Почему так темно!? Что происходит?
– Иришка! Успокойся! Ты даже не заметила, что мы упали! А ведь ты в моих руках, Иришка, представь себе, как высок коэффициент моей надёжности!
Скороходов поднялся, держа Кучину левой рукой из последних сил, качаясь из стороны в сторону, подошёл к двери каюты – люкс № 2, всунул нужный ключ в замочную скважину и открыл дверь.
В этот самый момент резко включился свет.
– Какое ты право имеешь заходить сю…!!!!???
Взору обомлевшей Кучиной открылся вид каюты – люкс № 2, и она осеклась.
– …Да… Вау! – пробормотала Кучина и перестала брыкаться.
Скороходов быстро зашёл в каюту и резко закрыл за собой дверь.
Дикая качка моментально стихла и полностью исчезла, от чего у Кучиной закружилась голова.
От вида роскоши каюты Кучина обмякла и безвольно отпустила руки.
Скороходов положил её на двуспальную кровать, и Кучина на мгновение потеряла способность чётко выражать свою мысль.
– А это красное дерево и ореховые стулья? Это что? «Бэнг энд Олофсен»? Это не бижутерия, вот эти канделябры, это золото и горный хрусталь, да? Это что? Персидский бархат? Золотая парча? Это – бриллианты? «Бвлгари»? «Картье»? Да? Иранские шёлковые ковры? Дега? Шемякин? «Ролекс»? «Фенди»? Матисс? Карден? Нина Ричи! Кумкват? А почему все иллюминаторы закрыты шторками?
– Иришка! Тебе надо переодеться, ты же вся мокрая. Вот, возьми.
– Переодеться? Это теперь так называется?
Скороходов вытащил из-под ремня рукопись и положил её на журнальный столик, затем взял с кресла стопку комплекта чистой форменной одежды мичмана, положил рядом с Кучиной и сел с ней рядом на кровать.
– Какое ты право имеешь заходить сюда?
– Иришка, тебе надо переодеться, чтоб не простудиться.
– А это что?
Кучина показала пальцем на переливающуюся драгоценными камнями ширму, стоящую посредине каюты.
– Это? Ширма.
– Ты что думаешь от меня этой ширмой отгородиться? Ты что, собираешься здесь делать со мной? Жить, что ли? Куда делся шторм? – возмущалась Кучина, нервно перебирая, лежащие на кровати жемчужные бусы – Откуда у тебя ключи от этой каюты? Откуда здесь бусы? Скороходов?! Алё? Ты нарушил приказ капитана?!!! Ты его не выполнил!!!
– Да всё я выполнил, даже больше. Поясняю! В связи со сложившимися обстоятельствами, мы должны сделать это сейчас, а то опять случится какой-нибудь форс-мажор, и мы ни о чём не договоримся.
– Кто это мы?
Скороходов подошёл к ширме и сложил её, как гармошку.
За ширмой за множеством компьютерных мониторов на табуретке к ним спиной сидел Олег Митяев в наушниках и с закрытыми глазами играл на гитаре, записывая аранжировку своей песни. Он был увлечён процессом и не замечал Кучину и Скороходова.
– Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались… – спел Скороходов и засмеялся.
Кучина приподнялась с кровати и села, подложив под спину несколько мягких шёлковых подушек, с интересом, граничившим с шоком, наблюдая за творчеством Олега Митяева.
Скороходов подошёл к Олегу Митяеву и тронул его за плечо. Олег вздрогнул и обернулся, зацепив грифом гитары канделябр, но Скороходов подхватил канделябр и не дал ему упасть.
