И парусов на яхте становилось всё больше и больше. Яхта становилась похожей на матовую гроздь белого мускатного винограда.
Паруса пузырились вокруг яхты со всех сторон, даже на двух антеннах Конона, установленных по бортам яхты в виде растяжки.
Скороходов стоял за штурвалом на вахте в ходовой рубке уже несколько суток без смены, и в очередной раз пел «Поворот». Все сбились со счёта, сколько раз он его уже спел. Ему предлагали заменить его на пару часов и Озорнин, и Конон, и Кучина, и даже Мариша, но Миша отказывал им.
