Все готовились к этому легендарному морскому празднику с присущим «10-А» энтузиазмом. Вся палуба была уставлена раскладными туристические столиками с закуской, благо был штиль, а в центре палубы стоял огромный брезентовый бассейн для девочек, в который насосом накачивалась вода из океана, в тени от бассейна стояли ящики с шампанским.
Каждая группа готовила свой сюрприз в общей канве сценария, в котором был эпизод с ряжеными пиратами.
Когда на горизонте появилось очертание четырёхмачтового фрегата, приближающегося к яхте с огромной скоростью, заряжённые шампанским одноклассники восприняли этот феномен с огромной радостью.
Они выключили двигатель, а Инночка буквально взлетела на капитанский мостик и замахала сигнальными разноцветными флагами, передавая семафором «Welcome!»
Яхта остановилась и встала в дрейф при полном штиле, её паруса обвисли, а одноклассники, выхватывая друг у друга бинокль, столпились на левой палубе накренившейся яхты и с ликованием рассматривали приближающийся фрегат с пиратами на борту.
Было видно, что Козин сильно напрягался появлению пиратов, он вместе с Королёвой отгонял одноклассников от левого борта, пугая тем, что яхта может перевернуться, но одноклассники его не слушались.
Они воспринимали пиратов как розыгрыш и решили использовать уникальную возможность задействовать их в своём сценарии, чтобы постановка не выглядела дежурным капустником, чтобы было всё по-настоящему! Одноклассники давали понять Козину, что готовы репетировать и вживаться в свои роли по максимуму.
Когда фрегат подошёл вплотную к борту яхты, одноклассники устроили пиратам фурор, встречая их выстрелами шампанского, обескураживая их своим гостеприимством, ставя пиратов в тупик речью Мамыкина, и обезоруживая их хлебом с солью Берёзкиной.
Скороходов был на вахте в ходовой рубке, за происходящим смотрел свысока и немножко с завистью, оттого, что не принимает участия в шоу.
Он пытался отвлечься на рукопись, которую ему дала Щербакова, но смысл прочитанного от него ускользал.
Когда все засуетились и повели пиратов в кают-компанию, Скороходову совсем стало грустно, а когда он через час увидел вышедших на палубу весёлую парочку – Кучину и Озорнина, которые перекурив и прогулявшись по палубе, спустились в трюм, Скороходов поник окончательно.
Эта картина привела Скороходова в чудовищное состояние переполняющей его ревности, он потерял бдительность и уставился в дверь кубрика, ведущую в трюм. Он смотрел на дверь, словно хотел прожечь взглядом её ореховый орнамент, и не видел за своей спиной стремительно надвигающуюся тучу с всполохами молний по всему горизонту.
Он настолько был погружён в изучение двери в трюм, что не замечал не только надвигающуюся бурю, но и подошедшего к нему пирата в сомбреро, протянувшему ему стакан рома. Предложение пирата выпить за знакомство не насторожило Скороходова, он не придал этому никакого значения, он просто выпил и всё, продолжая следить за дверью. Скороходов не замечал уходящего в кают-компанию пирата, он сдерживал себя, боролся, и всё-таки не смог справиться со своим чувством. Через двадцать минут после ухода пирата, Скороходов поставил управление на автопилот и покинул пост.
Он спустился на палубу, открыл дверь и споткнулся.
Накатившая с кормы буря подхватила яхту и тряхнула её, как погремушку.
Скороходов летел по лестнице в трюм и упал на мешки с пшеном, рисом и гречкой.
Начался шторм.
Скороходов поднялся, и ринулся было обратно, но вдруг услышал ругань Кучиной из другого конца трюма.
Скороходов побежал на шум и увидел Кучину, связывающего Озорнина верёвкой, которую она вынула из багажника стоящего в трюме джипа. Озорнин не проявлял никакого сопротивления, а Кучина бранила его и пыталась завязать второй морской узел, но она не рассчитала длину верёвки. Концы верёвки оказались маленькими, она никак не могла их затянуть.
– Иришка! Тебе помочь? – спросил подбежавший к ней Скороходов и остановился, схватив верёвки, и нажав коленом на Озорнина.
У него стало всё раздваиваться в глазах, он потерял равновесие и упал, глядя на Кучину, которая вела себя тоже очень странно. Выпустив концы верёвок, она пододвинула к себе Озорнина, положила голову ему на поясницу и заснула.
Через мгновение заснул и Скороходов.
Изображение словно бы поставили на паузу.
Боря включил перемотку и оглянулся.
Скороходов сидел за столом, уставившись на дисплей компьютера, в котором дёргалось поставленное на перемотку однообразное изображение и, не глядя, делал произвольные коктейли. Водку он смешивал с коньяком, наливал туда ром, текилу, виски, выжимал половинки лимона и передавал Марише, Кучиной, Олегу Митяеву и Озорнину.
Отхлёбнул коктейль, Скороходов поперхнулся.
– Стоп! – отставил стакан в сторону Скороходов, – А как же ребята? А? Как же «10 – А»?! Мы не имеем права их бросить! Стоп! – заорал Скороходов и ударил кулаком по столу.
Боря нажал на клавишу «Стоп». Все вздрогнули. Дёргающееся изображение на дисплее исчезло.
Скороходов ещё раз ударил кулаком по столу и повернулся к Марише.
