Стрелка, покрытая фосфоресцирующим составом, не останавливалась ни на мгновение, она билась, как в лихорадке, у правого края шкалы.
— Впечатляет, правда? Немного не по себе видеть эту технологию в действии, хотя я насмотрелся на всякие взрослые игрушки… — Он вздохнул.
За спиной послышался рев дизельного двигателя. В десяти метрах от уазика остановился бортовой «Урал» с тентом, и оттуда посыпались ловкие подтянутые ребята. Некрасов строго смотрел на них, но, помимо строгости, была в его взгляде какая-то затаенная гордость.
— Товарищ генерал, — тихо сказал он. — Может, оттащить бензовоз? Зацепим «Уралом», и…
— Пока не стоит, — так же тихо ответил генерал. — Это — наш шлагбаум. Когда ситуация изменится…
— Так точно, — сказал Некрасов и отступил назад.
— Ну что? Потянулись мучительные минуты ожидания? — снова обратился Севастьянов к Залине. — Сколько это продлится, неизвестно.
Он поискал глазами Некрасова.
— Капитан, организуйте какую-нибудь палатку. — Он посмотрел на одну обочину, потом — на другую. — Вон там. — Генерал показал на место для пикников, которое, наверное, смог бы вспомнить Джордж.
Приказ не застал капитана врасплох, двое бойцов скинули из кузова брезентовый тюк и потащили на указанное место.
— Будем ждать? — Это не было вопросом, скорее это звучало как утверждение.
Залина тряхнула густой челкой:
— Конечно.
Спустя пятнадцать минут они удобно расположились в небольшой, но уютной палатке. Прорезиненный брезент надежно укрывал от солнца, и здесь, под тентом, жары почти не чувствовалось.
Минуты тишины и покоя подействовали на Залину благотворно, она продолжала размышлять и внезапно поняла, что все больше и больше боится того момента, когда поле исчезнет. Это казалось странным, но это было так. Она пока не могла четко сформулировать причину своих опасений, но думала, что она существует и что она достаточно веская.
И самое главное — она ни минуты не сомневалась, что и это тоже предусмотрено. Но почему? Чего от них добиваются? В какой момент они должны совершить гибельную, непоправимую, фатальную ошибку?
Вошедший капитан Некрасов оторвал ее от размышлений.
— Товарищ генерал! На берегу Оки задержали человека. Пытался выйти из ЗОНЫ. Вы приказали доставлять всех к вам.
Залина от неожиданности вскрикнула, но тут же прикусила язык.
Севастьянов пожевал губами:
— Давай его сюда.
— Товарищ генерал, он был с оружием. Автомат Калашникова. Пробовал стрелять, но в воздух. В конце концов сдался сам… И все-таки… Мало ли что…
— Как-нибудь справимся, капитан. А? Как ты думаешь?
Веди.
Плиева открыла кейс, достала бумагу и ручку и приготовилась записывать.
— О чем вы собираетесь его расспрашивать? — спросил Се вастьянов.
— Еще не знаю. Сначала я хочу присмотреться, некоторые особенности поведения, мимики, жестикуляции. Составить общую картину. А потом — перейду к вопросам.
— Ну что ж? Логично. Значит, партию первой скрипки отдаете мне?
— Пока — да, — улыбнулась Залина.
— Ладно. Я начну.
За пологом палатки послышался шум, затем вошел капитан Некрасов и поставил на середину складной табурет.
— Вводите! — Он махнул рукой.
Двое дюжих десантников буквально внесли хлипкого, как показалось Залине, мужичонку. На нем были наручники, правой рукой он придерживал штаны.
— Сюда! — Парни усадили задержанного на табурет.
Плиеву удивило поведение генерала. Он не проронил ни слова. Он внимательно смотрел на человека, доставленного из ЗОНЫ, и человек рассматривал его с тем же интересом.
Затем Севастьянов подошел к мужичку — и Плиева поняла, что он, видимо, не такой уж хлипкий, скорее исхудавший, — взял его за подбородок и повернул лицо задержанного к свету.
— Откройте. — Он махнул рукой, и один из десантников откинул полог, впуская в палатку дневной свет.
Дальше генерал повел себя странно. Он вытянул палец и ткнул задержанного в правую сторону груди.
— Восемьдесят второй? — сказал он.
— Там, где было мало воды, — ответил мужичок. — Двадцать лет прошло…
Генерал усмехнулся и отошел к столу.
— Снимите с него наручники.
Он уловил вопросительный взгляд Некрасова и махнул рукой.
— Снимите… Он сам бы давно уже снял, если бы захотел… Еще не забыл, как это делается? — обратился он к задержанному.
— Это больно. Пальцы уже не те. Да и смысла нет. Все равно приходится держать штаны.
Некрасов подал молчаливый знак, один из десантников отомкнул наручники и убрал их в карман.
— Вот уж кого не ожидал встретить… — пробормотал гене рал.
Залину так и подмывало спросить: «Вы знакомы?», но она вовремя сдержалась, это и так было понятно.
— Ну… И что ты здесь делаешь?
— Ну, вы-то… — Задержанный обращался к Севастьянову на «вы», но Плиева поняла, что это — не сиюминутное «вы», оно пришло откуда-то оттуда, из двадцатилетней глубины. — Вы-то понятно… Командуете. Товарищ генерал… — Он помолчал, прикидывая. На погонах Севастьянова не было никаких знаков различия. — Генерал-полковник, я полагаю?..
— Да… Третью звезду мне кинут, когда вышвырнут на пенсию. Пока — генерал-лейтенант.
— На пенсии не так уж и плохо живется. — Мужичок утер разбитую губу.
