Сенат США без особых хлопот и осложнений утвердил это назначение. Правда, на заседании сенатской комиссии по делам вооруженных сил 27 июня 1963 года подробные расспросы Фубини о его политической деятельности в Италии до эмиграции в США в 1939 году выявили такие подробности биографии Фубини, которые явно выделяли его в ряду других директоров АНБ. Ученый муж простодушно сообщил сенаторам, что никогда не был связан с коммунистами, потому что состоял членом фашистской организации. Это, однако, отнюдь не помешало ему в годы Второй мировой войны, будучи научным консультантом армии и флота США в Европе, давать ценные советы, как лучше громить своих бывших единомышленников на суше и на море. После войны Фубини поступил в лабораторию авиационных приборов и работал там над секретными электронными системами.
Фубини отличился на своем высоком посту в АНБ прежде всего тем, что составил длинный перечень фактов разглашения государственных секретов США в печати и на телевидении. Заметное место в этом перечне заняли публичные выступления американского министра обороны и его заместителя, которые являлись непосредственными начальниками Фубини.
К середине 1960-х годов АНБ представляло собой, по образному выражению его тогдашнего директора генерал-лейтенанта Маршалла Сильвестра Картера, известного в шпионских кругах как Пат Картер, «всеми забытое приемное дитя». Сменялись директор за директором, а АНБ все так же направляло поток дешифрованных криптограмм аналитикам из штаб-квартиры ЦРУ. И хотя руководство АНБ досконально разбиралось в проблемах организации перехвата и дешифрования перехваченных шифрсообщений, в том, что касалось анализа и определения значимости полученной информации, АНБ явно отставало от ЦРУ и Государственного департамента США. На различных заседаниях и совещаниях шпионского сообщества США директора АНБ чувствовали себя не очень уютно, так как не видели картины политической обстановки в мире в целом. Показательна в этом отношении история одной операции АНБ, провалившейся именно из-за ошибки в интерпретации добытых шпионских данных. Успешное чтение шифрпереписки, циркулировавшей в конце октября 1956 года между Лондоном, Парижем и Тель-Авивом, показало, что Англия, Франция и Израиль собирались напасть на Египет. Однако в АНБ сочли это известие настолько абсурдным, что ему не дали хода, полагая, что речь шла о ловкой махинации, имевшей целью внести раздор между западными союзниками. Последующие события на Ближнем Востоке продемонстрировали всю ошибочность сделанных выводов.
В то время как сотрудники ЦРУ время от времени получали моральное удовлетворение от появления в периодической печати статей о своей деятельности и достижениях своего учреждения, АНБ находилось в полном забвении. Когда в 1965 году его директором стал Картер, всего несколько официальных лиц в Вашингтоне были осведомлены о существовании АНБ. Даже в Советском Союзе, казалось, знали об АНБ больше. В газете «Советская Россия» появилась статья, в которой ее автор обозвал Картера Пат Электронное Ухо. В статье писалось об умении Картера вершить свои темные дела по принципу «Чем лучше разведчик, тем меньше о нем слышно». И вот Картер решил положить конец пребыванию АНБ в забвении, даже если для этого ему пришлось бы пойти наперекор критерию качества тайного агента, сформулированному «Советской Россией».
В послужном списке Картера были престижная военная академия, в которой он овладевал инженерным искусством, а также должность командира зенитных подразделений во время Второй мировой войны. В мирные годы он исполнял обязанности специального помощника государственного секретаря, а затем заместителя директора ЦРУ. Еще будучи слушателем военной академии, Картер азартно играл в хоккей, а в зрелые годы оставался болельщиком, причем отнюдь не рядовым. В 1962 году он стал директором Международной хоккейной лиги и членом Олимпийского комитета.
Придя на пост директора АНБ и немного освоившись на новом месте, Картер начал зазывать ответственных чиновников из американской администрации к себе в гости в Форт-Мид, надеясь таким образом поднять роль агентства. Усилия не пропали даром, и в 1968 году АНБ посетил вице-президент США Хэмфри (в 1981 году это же сделал и находившийся тогда на посту вице-президента Буш). Хэмфри произнес там речь. Суть ее сводилась к тому, что сотрудники АНБ заняты нелегким, очень полезным трудом, хотя и без надежды на высокое признание со стороны широкой общественности. По словам вице-президента, руководство страны знало об их труде и высоко его ценило. Американские криптоаналитики, сидевшие в зале, жмурились от удовольствия, слушая Хэмфри.
