Эту идею Андре нашел великолепной, теперь ему стало понятно, почему Тадеуш хотел заполучить побольше оружия и добивался хоть на короткое время иметь у себя в группе Василия, Алексея и Ивана. Однако Андре не хотелось отдавать поляку трех русских, и не потому, что это были опытные бойцы, вооруженные автоматами, а потому, что это были надежные и верные друзья.
Тадеуш заметил, что его немецкий друг что-то медлит, раздумывает.
Андре рассказал о просьбе Тадеуша друзьям. Ни Эрнст, ни Вилли не возражали. Молчали и оба радиста. Андре это не понравилось, и он прямо высказал им свое неудовольствие. После этого Вилли, который тоже был согласен, заметил, что без Василия решать его судьбу нельзя. Нужно обязательно спросить его самого, тем более не следует забывать о том, что Невойт рекомендовал ему держать Алексея и Ивана возле немецких антифашистов. Как поступить в данном случае, Андре не знал.
Позвали лейтенанта и сказали ему о просьбе Тадеуша, Он выслушал это не моргнув глазом; немного подумав, согласился, но с условием, что польские солдаты будут беспрекословно подчиняться ему в процессе обучения.
В маленьком домике Ванды сразу вдруг стало тесно от людей. Шесть человек сидели в одной комнате, томясь от безделья.
Фрицу, однако, это нисколько не мешало спать. Разбудил его сильный ветер, завывающий в вершинах сосен. Фриц прислушался, спит ли Василий, но тот тоже ворочался и не спал. Возможно, он думал уже о том, как станет выполнять только что полученное задание. Ему не нравилось, что партизаны скоро отделятся от них и уйдут, однако протестовать он не смел, понимая, что командир всегда должен оставаться командиром.
«Все вроде бы хорошо, но можно ли ставить на карту безопасность советских и немецких патриотов? Тадеуш, разумеется, зарекомендовал себя как мужественный командир и верный товарищ, но он слишком долго оставался один и привык действовать самостоятельно. Но что будет, если фашисты схватят его? А ведь такое может произойти каждую минуту».
Когда за окном забрезжил рассвет, Фриц не выдержал и потихоньку подполз к Василию. Лейтенант лежал с открытыми глазами, но не шевелился.
— Послушай, — легонько толкнул его Фриц, — я хотел кое о чем спросить тебя. Скажи, почему ты согласился с предложением Тадеуша? Среди нас вы как равные с равными, одним словом — товарищи… а там… Ведь ты мог бы и отказаться.
Василий ответил, продолжая смотреть в потолок:
— Андре спрашивал мое мнение, но ведь он мог бы и просто приказать мне.
— Это не ответ и не объяснение.
— А что я тебе могу сказать? — Василий повернул голову и посмотрел на Фрица. — Разве наш интернациональный долг не требует того, чтобы мы помогали нашим польским товарищам? Тем более если им необходима такая помощь. А тут еще этот лагерь для принудительных работ. Кто-кто, а уж я-то знаю, как в нем живется. Разумеется, я согласился без особого желания. Алексей и Иван тоже не в восторге. Ну а что делать?
— Можно, конечно, и так на это дело смотреть, — заметил Фриц.
— Раз уж ты заговорил, я тебя хочу кое о чем попросить, — сказал лейтенант. — Передай, чтобы Андре не забыл сообщить в Центр о нашем переводе. А если Макс не сможет выйти на связь, скажи об этом Эрнсту.
Василий не случайно беспокоился об этом и хотел, чтобы их, хотя и временный, переход к польским патриотам был бы санкционирован из Центра. Дело в том, что они, будучи военнослужащими Советской Армии, попали к гитлеровцам в плен и в своих частях числились пропавшими без вести. После того как они бежали из концлагеря и оказались в партизанском отряде, капитан Невойт сообщил об этом в штаб фронта и там их снова стали считать активными бойцами.
Радиограмму об этом из-за перегруженности более важными заданиями в Центр пока что не отсылали. Да в этом и не было спешной необходимости. Теперь лейтенант беспокоился об этом, так как на новом месте с ними бог знает что могло случиться, а им далеко не безразлично, знают о них в Центре или нет.
— Не беспокойся, я сам об этом позабочусь, — заверил Василия Фриц и начал собирать свои вещички. — Ну что, вставать будем? Вилли уже вышел из дома. А каратели вот-вот должны появиться.
Однако в тот день встретиться с фашистами им не удалось: гитлеровцы то ли отказались от дальнейших поисков, то ли начали прочесывать дальний лес.
Тадеуш появился ранним утром. Вместе с ним пришли Срока и еще трое хорошо знакомых ему солдат. Видимо, ему хотелось, чтобы у советских товарищей сложилось о его людях хорошее мнение.
Вопрос с жильем был улажен. Мельник, по словам Тадеуша, ждет гостей к ночи. Сейчас же они пойдут сначала на хутор Пилавы.
Несмотря на то что они шли обходным путем, дорога оказалась недолгой. В комнате сидел старый Пилава и читал библию. Увидев вошедших, он захлопнул книгу и пошел им навстречу. Судя по всему, Тадеуш чувствовал себя здесь хозяином.
